Home » Западно-Казахстанский обком, Партийная жизнь » Горячее сердце революции

Горячее сердце революции

Феликс Эдмундович Дзержинский родился 30 августа/11 сентября 1877 г. в имении Дзержиново Виленской губернии в мелкопоместной дворянской семье. Семья принадлежала к старинному шляхетскому (дворянскому) роду. Его отец Эдмунд-Руфин Осипович преподавал в Херсоне и Таганроге математику, среди его учеников был и будущий великий русский писатель Антон Павлович Чехов. Мать,  Елена Игнатьевна  получила хорошее домашнее образование и знала несколько иностранных языков. Семья  владела 92 десятинами земли, которую Дзержинские сдавали в аренду. Когда умер отец, у 32-летней Елены Игнатьевны на руках осталось девять детей.

У Феликса было полное свободы деревенское детство. Вот как вспоминает о самых, видимо, счастливых годах в жизни Феликса Дзержинского его брат Игнатий Дзержинский: “…Любимым развлечением Феликса было также хождение на высоких ходулях. Это требовало смелости и ловкости, так как в нашу задачу часто входила ходьба на ходулях даже через корову!». Феликс был резвым и чутким ребенком, любил животных, дружил с сельскими мальчишками, сострадая их нужде. В детстве Феликс мечтал стать ксёндзом. Об этом вспоминала его сестра  Ядвига Эдмундовна: “Он очень любил Христа… Заветы Христа глубоко были вкоренены в его сердце… В 1893 г. Феликс хотел из гимназии перейти в Духовную Семинарию, чтобы в будущем остаться ксендзом, но преподаватель Закона Божьего в гимназии, ксендз Ясинский, отговорил его от этой мысли, так как Феликс был слишком весел и кокетлив, ухаживал за гимназистками, а те влюблялись в него по уши…”.

Тем не менее, в  16 лет юный Дзержинский  становится убежденным атеистом, а в 17 лет вступает в нелегальный социал-демократический кружок (первая подпольная кличка Астроном), где изучает марксистскую литературу. Любя польский народ, он стоит на последовательно интернациональных позициях. Интересно, что с 1887 года по 1895 год Дзержинский учился в одной гимназии с Юзефом Пилсудским-будущим диктатором буржуазной Польши и непримиримым врагом советской власти.

Дзержинский  вёл пропаганду в кружках ремесленных и фабричных учеников. В 1897 году он был арестован  и заключён в Ковенскую тюрьму, где пробыл почти год. В 1898 году выслан на 3 года под надзор полиции в Вятскую губернию (город Нолинск). Здесь он поступил набойщиком на махорочную фабрику и стал вести пропаганду среди рабочих. За это его сослали на 500 вёрст севернее Нолинска в село Кай, откуда он в августе 1899 года бежал на лодке и пробрался в Вильно.

Дзержинский становится профессиональным революционером. В 1900 году он принимает участие в работе первого съезда Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ).

В феврале 1900 года вновь был арестован и заключён в Варшавскую цитадель, позже в Седлецкую тюрьму. В январе 1902 года Дзержинского выслали на 5 лет  в Вилюйск. По пути к месту поселения опять бежал и эмигрировал в Германию. В Берлине Дзержинский организовывает издание газеты «Червоны штандар» («Красное Знамя») и транспортировку нелегальной литературы из Кракова в Царство Польское.

Во время русско-японской войны 1904—1905 годов Феликс Эдмундович организовывал в Польше бунты рабочих и диверсии, во время революционных событий 1905 года возглавил первомайскую демонстрацию, действовал в военно-революционной организации. В июле 1905 года был в очередной раз арестован  в Варшаве,  но в октябре освобождён по амнистии.

В 1906 году на четвертом съезда РСДРП Дзержинский был  введён в редакцию центрального органа партии, был представителем польских социал-демократов в военно-революционной организации РСДРП. С июля по сентябрь 1906 года находился в Петербурге, затем снова в Варшаве, где в декабре был арестован. В 1907 году на пятом съезде РСДРП находившийся в тюрьме революционер был заочно избран членом ЦК РСДРП.

Интересно почитать  “дневник заключенного”, который Дзержинский вел в Варшавской цитадели в 1907-1908 гг. Там описываются будни узника в одиночке, который перестукивается с соседями, нервничает порой на допросах. Дзержинский возмущается заковыванием заключенных в кандалы, суровыми приговорами, побоями, казнями, предательствами среди членов Польской социалистической партии (ППС).

В 1909 году Дзержинский был приговорён к лишению всех прав состояния и пожизненному поселению в Сибири, откуда бежал в ноябре 1909 на Капри к М. Горькому. В 1910 году он вернулся и продолжил деятельность в Польше. В то же время революционная борьба уже тогда действительно занимала все мысли Дзержинского, что подтверждается также воспоминаниями сестры Станиславы.“…А когда я его однажды уговаривала, чтобы он отдохнул от этих дел, то он мне ответил: “Ты не понимаешь, что это является моей жизнью. Если я прекращу партийную работу, то буду как рыба, которую выбросили из воды. Это моя стихия, это мое любимое, необходимое для жизни занятие. А в тюрьмах — это только мой отдых”.

В 1910 г. Дзержинский женится на Софье Мушкат, с которой ведет вместе революционную работу. Их единственный и любимый сын Ян рождается в 1911 г. в тюрьме. В сентябре 1912 г. Феликса Эдмундовича арестовывают в шестой раз и заключают в Варшавскую Цитадель. За побеги и революционную деятельность в 1914 г. Дзержинского осуждают на каторгу и переводят в Орел, где заковывают в кандалы. Во время переезда из Варшавы в Орел в 1914 г. заключенные пели революционные песни, за что их лишили пайка. Требования к конвою остались безрезультатными. По настоянию Дзержинского пришел начальник конвоя, который заявил, что если они будут протестовать, то он прикажет в них стрелять. Распахнув рубашку, Дзержинский крикнул: “Мы не боимся ваших угроз! Стреляйте, если желаете быть палачами!” “Это было сказано с такой внутренней силой, что начальник остолбенел… Воцарилось гробовое молчание… Глаза начальника встретились с метавшими молниями глазами Дзержинского. Это была своего рода бескровная дуэль. Начальник отвернулся и ушел из вагона. Час спустя им были доставлены хлеб, селедка и махорка.

В 1916 г. Феликса Эдмундовича переводят в печально знаменитую Бутырскую тюрьму, откуда он был освобождён 1 марта 1917 года после Февральской революции.

После освобождения Дзержинский ведет активную подготовку Октябрьской революции, организовывает отряды Красной Гвардии в Москве. 10 (23) октября 1917 он участвовал в заседании ЦК РСДРП, принявшем решение о вооружённом захвате власти и был введён в состав Военно-революционного центра, занимался организацией восстания.. Во время революции 25 октября осуществил захват Главного почтамта и телеграфа.

6 (19) декабря 1917 года Совнарком, обсуждая вопрос «О возможности забастовки служащих в правительственных учреждениях во всероссийском масштабе», поручил Дзержинскому «составить особую комиссию для выяснения возможностей борьбы с такой забастовкой путём самых энергичных революционных мер», и уже на следующий день на заседании СНК он сделал доклад «Об организации и составе комиссии по борьбе с саботажем», — с одобрения СНК была образована Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем, Дзержинский был назначен её председателем и оставался им до её преобразования в ГПУ в феврале 1922 года  в качестве руководителя ВЧК проводил  политику репрессий против противников советской власти. К этому времени и относится широко известный афоризм Дзержинского «Чекист должен иметь горячее сердце, холодную голову и чистые руки».

Старый сподвижник Дзержинского Карл Радек так передает слова “железного Феликса”: “ЧК должна защищать революцию, даже если меч ее при этом случайно попадет на головы невинных”. “Тем, кто знал Дзержинского, известно, как нелегко давалась ему его беспощадность, – пишет Радек, – … И только глубокое убеждение в том, что всякое мягкосердечие может причинить бедствия и страдания миллионным массам позволяло ему опускать непоколебимо меч революции… Разрушение и насилие было для него только средством, а само существо Дзержинского – это была глубочайшая тоска по строительству новой жизни”.

В 1918 г. в письмах к жене в Швейцарию Дзержинский пишет: “Я нахожусь в самом огне борьбы… Мысль моя заставляет меня быть беспощадным, и во мне твердая воля идти за мыслью до конца… Гражданская война должна разгореться до небывалых размеров, … и моя воля – бороться и самому быть беспощадным…” “А здесь танец жизни и смерти – момент поистине кровавой борьбы, титанических усилий…”

В апреле 1919 г. на тревожное письмо сестры Альдоны, потрясенной страшными картинами войны и кровавой репутацией любимого брата, Дзержинский отвечает: “Я остался таким же, как и был, хотя для многих нет имени страшнее моего. Любовь сегодня, как и раньше, все для меня… Меня ты не можешь понять. Солдата революции, борющегося за то, чтобы не было на свете несправедливости…”.

После окончания Гражданской войны Дзержинский  переходит на руководящие должности в промышленности (Нарком Путей Сообщения, с февраля 1921 года), одновременно с этим — Нарком внутренних дел в 1919—1922 годах, с февраля 1922 года — председатель Главного Политического Управления (ГПУ) при НКВД РСФСР, с сентября 1923 председатель ОГПУ при СНК СССР.

16 марта 1923 года, когда в адрес руководителя Рабоче-крестьянской инспекции В. Куйбышева было направлено следующее откровение: “… чтобы наша система государственного капитализма, т.е. само… Государство не обанкротилось, необходимо разрешить проблему госаппаратов, проблему завоевания этой среды, преодоления ее психологии и вражды. Это значит, что проблема эта может быть разрешена только в борьбе. Каково настоящее положение. Надо прямо признаться, что в этой борьбе до сих пор — мы биты. Активна и победоносна другая сторона. Неудержимое раздутие штатов, возникновение все новых и новых аппаратов, чудовищная бюрократизация всякого дела — горы бумаг и сотни тысяч писак; захваты больших зданий и помещений; автомобильная эпидемия; миллионы излишеств. Это легальное кормление и пожирание госимущества — этой саранчой. В придачу к этому неслыханное, бесстыдное взяточничество, хищения…все более истощается основной доставшийся нам капитал, и все больше бремя ложится на крестьянство…” «На дорогах у нас в области хищений и бесхозяйственности один сплошной ужас… Хищения из вагонов, хищения в кассах, хищения на складах, хищения при подрядах, хищения при заготовках. Надо иметь крепкие нервы и волю, чтобы преодолеть это море разгула…».

Возглавляя одно из важнейших направлений в советской экономике Дзержинский одновременно был председателем комиссии «по улучшению жизни детей» (то есть, по борьбе с детской беспризорностью). На должности председателя комиссии организовал систему детских учреждений — приёмников-распределителей (временного пребывания), детских домов, “коммун” и детских “городков”. В этих учреждениях обездоленные дети получали медицинское обслуживание, образование, питание и, самое главное, возможность дальнейшей самореализации. Восемь бывших беспризорников стали впоследствии академиками АН СССР, и в их числе всемирно известный генетик Николай Петрович Дубинин. Нужно заметить, что на тот момент по официальным данным около 5 000 000 детей являлись беспризорными.

В письмах к старшей сестре Альдоне Булгак Дзержинский много пишет о любви и сострадании к людям, особенно к обездоленным детям: “Только детей как жаль!.. Я страстно люблю детей…”. Он пишет: “Я всей душой стремлюсь к тому, чтобы не было на свете несправедливости, преступления, пьянства, разврата, излишеств, чрезмерной роскоши, …чтобы не было угнетения, братоубийственных войн, национальной вражды… Я бы хотел обнять своей любовью все человечество, согреть его и очистить от грязи современной жизни…”

С февраля 1924 Феликс Эдмундович является  председателем ВСНХ СССР. Он считал основным фактором развития промышленности «ориентацию на широкий крестьянский рынок» и подчёркивал, что «нельзя индустриализироваться, если говорить со страхом о благосостоянии деревни», выступал за развитие мелкой частной торговли, за то, чтобы поставить частного торговца «в здоровые условия», защитив его от местных администраторов. Стремился снизить себестоимость продукции и цены на изделия промышленности путём опережающего роста производительности труда по отношению к заработной плате. Дзержинский говорил: «Вести экономическое строительство нужно под таким углом зрения, чтобы СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, превратить в страну, производящую машины и оборудование… широко внедрить в производство достижения научно-технического прогресса. Если эта работа не будет вестись, нам угрожает закрытие наших заводов и рабство заграничному капиталу. Если мы теперь деревянная, лапотная Россия, то мы должны стать металлической Россией».

Дзержинский активно участвовал в борьбе против левой и объединённой оппозиций, поскольку они, по его мнению, угрожали единству партии и проведению НЭПа. Вместе с тем выражал в 1925—1926 годах несогласие с экономической политикой правительства, в связи, с чем просил об отставке. Оспаривал мнение о приоритете государства и, в частности, армии в качестве базы развития металлопромышленности. Считал необходимым радикально изменить систему управления, чтобы преодолеть бюрократический «паралич жизни», полагая, что в противном случае страна «найдёт своего диктатора, похоронщика революции, — какие бы красные перья не были на его костюме».   20 июля 1926 года на пленуме ЦК, посвящённом состоянию экономики СССР, Дзержинский произнёс двухчасовой доклад, во время которого выглядел больным. В нём он подверг резкой критике Г. Л. Пятакова, которого он назвал «самым крупным дезорганизатором промышленности», и Льва Каменева, которого обвинил в том, что тот не работает, а занимается политиканством.  «…если вы посмотрите на весь наш аппарат, если вы посмотрите на всю нашу систему управления, если вы посмотрите на наш неслыханный бюрократизм, на нашу неслыханную возню со всевозможными согласованиями, то от всего этого я прихожу прямо в ужас. Я не раз приходил к Председателю СТО и Совнаркома и говорил: дайте мне отставку… нельзя так работать! А вы знаете отлично, моя сила заключается в чем. Я не щажу себя… никогда… Я никогда не кривлю своей душой. Если я вижу, что у нас непорядки, я со всей силой обрушиваюсь на них. Мне одному справиться трудно, поэтому и прошу у вас помощи…”

Однако и эта последняя его просьба повисла в воздухе. В зале заседаний политическая стихия дискуссий захватила всех. Было не до Дзержинского… И только через несколько часов председательствующий сообщит: “Сегодня после утреннего заседания партию постиг исключительной силы удар. …т. Дзержинский умер”. Феликсу Дзержинскому было  всего 49 лет.

  Так на боевом посту ушел из жизни выдающийся революционер, навечно вошедший в историю как «железный Феликс революции».

 

Султанбек Султангалиев

 Уральск ЗКО

12.09.2013г.

Яндекс.Метрика