Home » Аналитика » Казахстанская оппозиция на пороге перемен

Казахстанская оппозиция на пороге перемен

08 октября 2010 года

Власов А.

редакция “Свободная Азия”.

В случае неудачного решения «вопроса о преемнике» оппозиция перестанет быть управляемой и может перейти в решительное наступление на власть.

Покажите мне оппозицию, и я скажу, какая у вас власть. Впрочем, можно и наоборот. На постсоветском пространстве взаимосвязь между правящей верхушкой и ее наиболее «последовательными критиками» настолько прочна, что можно говорить о неком политическом симбиозе. Наиболее предприимчивые персонажи могут легко перемещаться из одного качества в другое, а представители т.н. «конструктивной оппозиции», полагаю, и сами до конца не могут определиться — в какой лагерь на самом деле они входят.

Провозгласив курс на построение демократических систем, лидеры постсоветских государств вынуждены играть по формальным правилам, определенным «евростандартами», создавая условия для конкурентной борьбы на политическом поле. Однако прозрачность и свобода конкуренции могут привести к непредсказуемым результатам. Ключевая фобия постсоветских правителей — боязнь проиграть, лишиться власти, а, значит, доступа к финансовым ресурсам, собственности. Следовательно, честная конкуренция, без гарантий победы рассматривается как прямая угроза стабильности существующих режимов, которые, если сделать поправку на специфику центрально-азиатского региона, не проходили до сих пор через процесс смены элит и намерены в будущем сохранить в своих руках контроль над этой процедурой.

Меж тем, если нет желания делиться властью, то можно пойти другим путем, создавая квази-оппозицию, квази-НПО, имитируя свободу СМИ, успешно перехватывая лозунги оппонентов, оставляя право только на виртуальное, псевдо противоборство с режимом. Наиболее эффективная модель подобных отношений за 15 лет независимости построена в Казахстане.

Если не брать в расчет начало 1990-х гг., когда Нурсултану Назарбаеву пришлось иметь дело с мощной политической конкуренцией, то только однажды — осенью 2001 г. —казахстанская оппозиция имела шанс обрести реальную силу, стать инструментом давления на власть. Однако обилие экс-министров, глав президентской администрации и крупных бизнесменов в руководстве Демократического выбора Казахстана превратилось, в итоге, не в силу, а слабость нового движения. Если, конечно, его создатели действительно планировали формирование массовой политической организации. Опросы общественного мнения, проведенные в 2006 г., свидетельствуют, что создание ДВК вызвало в казахстанском обществе надежды на скорые демократические перемены, но ожидания наиболее активной части населения, в конечном счете, были обмануты.

Для большинства бывших госчиновников «хождение» в политическое инакомыслие ограничивалось желанием стать «оппозицией Его Величества», элементарным стремлением оградить свой растущий бизнес от больших любителей рейдерства, либо способом возвращения во власть. Для формирования общенационального оппозиционного движения масштабы реальных интересов его потенциальных организаторов были явно мелковаты. Кроме того, за каждым публичным оппозиционером стояли «теневые» покровители из клановых и региональных группировок. Только совсем уж наивные и не информированные люди могли не замечать эти связи. Впрочем, проект Акежана Кажегельдина власти успешно нейтрализовали в силу сходных обстоятельств.

Групповые, клановые интересы всегда занимали доминирующее положение в «теории и практике» казахстанской оппозиции. (Аналогичный диагноз можно поставить и новым российским «борцам с неправедным режимом», с поправкой на специфику кремлевской политкухни). Именно поэтому использование каналов аппаратной интриги оставалось главным орудием «младооппозиционеров» на протяжении последних лет». Особенно, учитывая тесные контакты Алтынбека Сарсенбаева с частью президентского окружения. Один из близких к Алихану Байменову людей как-то заметил: «Выигрывал тот, кто первым успевал попасть к Первому». Значительная часть креативного потенциала Сарсенбаева как раз и заключалась в том, что он умел найти «правильные» каналы передачи информации в Ак Орду. Так, в период парламентских выборов 2004 г. отчетливо проявился «верхушечный» характер проекта «Ак жол», хотя, несмотря на максимально жесткий прессинг со стороны власти, партия сумела завоевать второе место по партийным спискам (с очевидно большим результатом, нежели это было объявлено официально).

Однако, игра «по правилам» предусматривает приоритет кулуарного сговора, лоббистских соглашений над публичной политикой. Тогда, какой смысл обвинять власти в фальсификации итогов голосования, если подобный исход необходим для «сохранения стабильности в стране»? Так или иначе, но депутатский мандат, полученный ведущей оппозиционной партией страны, стал своего рода бонусом (полагаю, довольно обидным) за «правильное поведение». Алихан Байменов, в своем недавнем выступлении перед российскими экспертами объяснил истоки внутреннего смирения перед подобным «соглашательством». Общий смысл его рассуждений таков: нужно приветствовать любой, даже самый небольшой шаг власти к демократизации казахстанского общества. Участие оппозиции в Мажилисе, это уже возможность использовать парламентскую трибуну для объяснения собственной, особой позиции. Своего рода «бернштейнианство» XXI века: «Цель ничто, движение — все».

С мнением Байменова не могли согласиться менее прагматичные и более импульсивные политики Болат Абилов и Ораз Жандосов, а потому раскол «Ак жол» в 2005 г. стал результатом, прежде всего, личностных противоречий. Хотя, полагаю, что сопредседателям главной оппозиционной партии неоднократно делались соответствующие предложения о «достойной политической компенсации» за правильное поведение. Но, как, ни парадоксально, конфликтный выбор Абилова был продиктован не только соображениями политической целесообразности, сколько особенностями его характера, личным неприятием «прессинга» со стороны силовых структур.

К моменту проведения последних президентских выборов в Казахстане политическое пространство страны было окончательно зачищено. Попытки создать «объединенную оппозицию» под экс-отановца Жармахана Туякбая быстро трансформировались в очередной виртуальный проект. Байменов и Туякбай исполнили на выборах роль «боксерской груши» для общенационального лидера. Казалось, что Назарбаев имеет полное право повторить слова Ильхама Алиева: «Стране нужна новая оппозиция». Однако этого не произошло. Напротив, власти Казахстана были вынуждены расширить границы дозволенного для оппозиции. К этому решению подталкивали не только амбициозные планы по достижению председательства Республики Казахстан в ОБСЕ-2009, но и факторы внутреннего развития политической системы. Явственно обозначились направления, в которых власть действительно намерена осуществлять трансформацию режима: децентрализация региональной власти, расширение прав Парламента, усиление роли партий.

Одним из главных побудительных мотивов этого шага стал вопрос о «наследнике». Ни один из возможных преемников нынешнего лидера не в состоянии перенять весь комплекс полномочий и прав, которыми владеет сам Назарбаев. Прежде всего, в силу недостаточного авторитета и личной популярности. Перераспределение власти в рамках новой конфигурации политического пространства страны — шаг неизбежный. На смену моноцентризму нынешней президентской республики должна прийти «президентско-парламентская демократия». Которая собственно и обеспечит преемственность власти, сохранение собственности и личной неприкосновенности для тех, кто в данный момент находится на вершине казахстанского политического Олимпа. В этой новой схеме оппозиция (управляемая) будет играть уже более заметную роль. Но только в тех пределах, которые будут кулуарно согласованы с властью. Показательными шагами со стороны казахстанских властей стали непродолжительные, но знаковые для международных СМИ встречи Нурсултана Назарбаева с Жармаханом Туякбаем, Алиханом Байменовым, приглашение Ораза Жандосова и Болата Абилова на Евразийский Медиа-Форум.

Можно предположить, что определенное согласование «наверху» прошел и проект Закона об оппозиционной деятельности, главное «детище» объединенных социал-демократов. Из этого документа мы можем, наконец, узнать, что оппозиционная деятельность в Республике Казахстан осуществляется на следующих принципах:
 соблюдения Конституции и других нормативных правовых актов Республики Казахстан;
 соблюдения прав и свобод человека и гражданина;
 равенства прав граждан Республики Казахстан на участие в оппозиционной деятельности;
 невмешательства во внутренние дела Республики Казахстан иностранных государств;
 невмешательства во внутренние дела Республики Казахстан иностранных государств;
 недопустимости участия в оппозиционной деятельности в Республике Казахстан иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных юридических лиц, иных зарубежных и международных организаций.

Перевод оппозиции в «закон» может стать прекрасной имиджевой акцией казахстанских властей в канун принятия решения о председательстве в ОБСЕ.

Вместе с тем, «новая» оппозиция в РК это вовсе не альтернативная программа развития страны, а «альтернативные» персоны. Именно в этом может скрываться главная интрига ближайшего будущего. Для кого-то из нынешних представителей власти имидж оппозиционера может стать козырной картой в большой политической игре. Например, для Имангали Тасмагамбетова или Крымбека Кушербаева, политиков амбициозных и не слишком лояльных по отношению к большей части нынешнего президентского окружения. Для политического «спарринга» с Нурсултаном Назарбаевым их политического веса явно недостаточно, но просчитать шансы против его преемников пока не представляется возможным. Если все разговоры о переходе алма-атинского Акима «в оппозицию» станут реальностью, то договариваться с ним будет гораздо сложнее, чем с Алиханом Байменовым.

Оппозиционеры «призыва-2001» разыгрывали партию движения к демократии, свободе СМИ и борьбы с коррупционным механизмом. Можно предположить, что оппозиционный «призыв-2007» станет патриотическим, государственническим и технократическим. «Карманные» оппозиционные движения наготове у местных олигархов и даже ближайших родственников президента. Так, на всякий случай. Первая проба сил может состояться уже осенью этого года — на досрочных выборах в Мажилис. Чем актуальнее будет становиться вопрос о сроках и выборе механизма передачи власти, тем более очевидным станет факт способности или неспособности оппозиции перейти из виртуального пространства в область реальной политики. Поскольку на данный момент в Казахстане, похоже, остался только один действительный оппонент власти – журналист Казис Тогузбаев, который не хочет играть по заранее установленным правилам.

Яндекс.Метрика