Home » СМИ о КНПК » Казахстанские коммунисты после раскола. Выживут или нет?

Казахстанские коммунисты после раскола. Выживут или нет?

Долгое время после раскола в 2004 года между двумя коммунистическими партиями Казахстана, КПК и КНПК, было что-то вроде вооруженного перемирия. Члены двух партий, конечно, друг друга не переносили, но в то же время воздерживались от публичной критики, чтобы не подрывать и без того непрочные позиции коммунистического движения в Казахстане выносом и раздуванием раскола и размежевания двух партий. Лишь иногда секретариаты двух партий обменивались колкими письмами.
Но теперь, когда Коммунистическая партия Казахстана под руководством коммуно-банкира Газиза Алдамжарова окончательно перешла в стан компрадорской буржуазии, перемирие было отменено.

Секретарь КНПК Владислав Косарев в интервью актюбинской газете “Эврика” объяснил, почему произошел раскол в рядах некогда единой коммунистической партии Казахстана: “Давайте мы рассмотрим вопрос, почему мы разъединились? Мы разъединились потому, что руководитель партии Абдильдин пошел на поводу у “Демократического выбора Казахстана”, у таких политических лидеров, как Жакиянов и Аблязов. Мы ушли от Абдильдина, потому что он нас тащил: давайте все делать так, как они хотят. А мы говорим: да вы что?! Коммунистическая идеология не подвержена влиянию буржуазии. Надо ее в чистоте сохранять. И мы ушли”.
Тогда у “Демократического выбора Казахстана” ничего не получилось, а его лидеры Мухтар Аблязов и Галымжан Жакиянов получили тюремные сроки. ДВК с конца 2002 года на глазах превращался в крикливую, но в то же время совершенно бессильную оппозицию, и становилось очевидным, насколько был ошибочен выбор Абдильдина. Альянс в ДВК оказался не только противоречащим коммунистической идее, но и в чисто тактическом плане не дал ничего, чем бы можно было оправдать отступление от идеи. Напротив, участие КПК в ДВК сильнейшим образом повредило партии, оттолкнуло от нее многих сторонников.
Разгорелись внутрипартийные дискуссии. “Лучший коммунист Казахстана” Серикболсын Абдильдин не хотел признавать своих ошибок, и постепенно переходил к репрессиям несогласных со своей линией соглашательства с буржуазией. Детонатором раскола стал Толеген Тохтасынов – один из лидеров ДВК, который за день был принят в партию, а на другой день был введен в ЦК КПК по личному указанию Абдильдина. Это было вопиющее нарушение партийного устава. В конце апреля 2004 года на пленуме ЦК КПК второй секретарь Владислав Косарев объявил о решении создать новую коммунистическую партию. Его поддержали 25 тысяч членов КПК (на тот момент примерно 45% общей численности) и семь областных парторганизаций.
“Партия утратила свою классовую сущность, стала резко отходить от марксистско-ленинских идейных и организационных принципов, сползла в рутину внутренних проблем и дрязг. Сегодня интриги, наветы и подозрительность становятся фирменным стилем партийного руководства, непревзойденным мастером которого, к нашему глубокому сожалению, проявляет себя Серикболсын Абдильдин… С.Абдильдин перестал руководствоваться решениями съездов партии, не признает требований Устава и Программы, все чаще стал допускать факты самоуправства и откровенного произвола. Так, 12 декабря 2003 года он единолично сделал членом компартии лидера ДВК Т.Тохтасынова, а на следующий день насильно ввел его в состав ЦК и добился избрания секретарем… Между тем сам С.Абдильдин, при случае, не против пообщаться с “сильными мира сего”, занимать соглашательскую позицию, получать из рук столь нелюбимого им правящего режима награды. Называя себя принципиальным борцом за права обездоленных, С.Абдильдин давно получает финансовую подпитку от политических сил, чьи цели расходятся с коммунистическими, выделяя долю из нее на издание газеты, выдаваемую за личные вливания. Из его деятельности явно просматривается стремление использовать положение лидера партии для увода нашей организации на мелкобуржуазный путь”, – говорилось в заявлении Оргкомитета по созданию КНПК.
Таким образом, уже в 2002-2003 годах Серикболсын Абдильдин, по сути дела, продал компартию и разменял свою идею на различные большие и малые “бочки варенья”. Это обстоятельство и вызвало раскол в КПК, с последующим образованием КНПК. Несколько лет КНПК занималось партийным строительством и укреплением рядов, не вступая в полемику и споры с бывшими соратниками.
Но теперь, когда КНПК значительно укрепилась, и по численности превышает КПК, тогда как партия Абдильдина, переданная под руководство коммуно-банкира Газиза Алдамжарова, окончательно скатилась к выполнению откровенно платных услуг для Аблязова, период вооруженного перемирия закончился. Владислав Косарев завершил его крепким пролетарским словом: “А вы что сегодня видите? Коммунистическая партия Казахстана как-нибудь сдвинулась в организационном плане? Они кончили партию. Засранцы! Разве так можно коммунистическое движение пускать под откос ради прихотей этого Мухтара Аблязова, сморчка”, – заявил он в интервью актюбинской газете “Эврика”. Ни добавить, ни убавить. “Совершенно точное определение”, как однажды написал на одном документе Молотов.
Действительно, за семь лет КПК ничего не сделала для своего развития. Партия была по сути, чем-то вроде пенсионного содержания для Абдильдина, а также пристанищем для тех стариков, которые желали “умереть коммунистами”, то есть ценили не само по себе коммунистическое движение, а свой партбилет. Из КПК шел постоянный переток в КНПК активных людей, желавших что-то сделать. Этот переток не остановился и теперь. По мнению Косарева, в КПК остался “мизер коммунистов”. Поскольку коммунистов там почти нет, пенсионеры с партбилетами сидят дома, то КПК превратилась в удобную ширму для манипуляций по аблязовскому заказу. Собираются несколько человек, что-то кулуарно решают, что-то говорят, а в аблязовской прессе пишут, что их поддерживает вся целиком Компартия Казахстана.
Между тем, было бы интересно провести опрос членов КПК, знают ли они то, что от их имени провозглашает Алдамжаров. Скорее всего выяснится, что многие рядовые коммунисты и понятия не имеют о перемене руководства, что о лозунгах и вступлении КПК в “Народный фронт” они узнают в ходе этого опроса. Обычное дело для таких декоративных коммунистических партий, когда рядовые члены либо совсем не знают, либо узнают с огромным опозданием о принимаемых решениях. Да и не стремятся узнавать и вообще активно участвовать, по причине преклонного возраста. Им бы “умереть коммунистами”.
В общем и целом, с крепкого пролетарского слова Владислава Косарева начался отсчет этапа крушения КПК как партии. Эта партия давно превратилась в “пятое колесо” казахстанской партийной системы, у нее нет никаких перспектив развития, и она работает только во вред Казахстану.

25 августа 2011 г.,
Сontur.kz

Макс Иволгин

Яндекс.Метрика