Home » Аналитика » КТО ТАКИЕ «ИЖДИВЕНЦЫ»?

КТО ТАКИЕ «ИЖДИВЕНЦЫ»?

411879С самого начала капиталистических горе-реформ их апологеты утверждают, будто Советская власть воспитывала в людях иждивенчество. Например, когда у нас отменяли в школах бесплатное питание для начальных классов, мотивировали это тем, что оно, будто-бы, воспитывает в детях иждивенчество.

Понимают разного рода сторонники капитализма «иждивенчество» не как стремление жить за чужой счёт, а как требования к власти, чтобы она выполняла свои обязанности. Например, вот что сказал на московском митинге против политических мероприятий Кобзон: «Правильно написано на ваших плакатах: хорош митинговать, пора работать! Действительно, нужно работать. Наше иждивенчество, когда мы привыкли думать, будто мэр или президент что-то для нас сделает, привело к тому, что мы перестали что-то делать сами. А ведь всего можно добиваться другим путём – демократическим. Хорошо, если бы мы меньше митинговали, а больше работали». А в 90-е годы, в газете «Аргументы и факты» было опубликовано письмо некоего коммерсанта, который возмущался тем, что люди требуют задерживаемую зарплату. «Из всех “достижений” социализма самым опасным я считаю иждивенчество. Многие из моих знакомых до сих пор уверены, что кто-то что-то им должен. Инвалиды и пенсионеры не в счет. Но когда взрослый, здоровый сорокалетний мужик начинает жаловаться на безденежье, на плохого директора, которой зарплату не дает, мне становится грустно. Не платят денег? Так пошли к чертям эту пирату (так в тексте – А. Я). Пораскинь мозгами, засучи рукава и займись тем, что дает реальный доход. Мы с женой – инженеры-технологи, но пришлось податься в “челноки”, возим шубы из Греции. Конечно, дело это хлопотное. Зато сами себе хозяева. И прежней жизни на 150 инженерских рэ я уже не хочу.»

Да, иждивенческие настроения у нас есть. Но требования выплатить задерживаемые зарплаты к ним не относятся. К иждивенческим настроениям относится, прежде всего, стремление потреблять не отдавая. Сформировала их не Советская власть, а самая настоящая буржуазная. Ведь кто сейчас живёт богаче всех? Люди, которые сами не производят ничего. И именно им стремятся подражать.

Буржуазная антропология рассматривает человека как придаток его собственности. Для неё степень полезности того или иного человека определяется не вкладом его в хозяйство страны, а размером его собственности – частой и личной. В наше время это усугубляется тем, что финансовый капитал не просто поставил производительный в зависимость от себя. Он ещё и живёт в полной уверенности, что сможет жить без производства.

Поэтому те, кто говорит, будто не капиталисты живут за счёт большинства, а наоборот, не лукавят. Они действительно так думают. Это – отражение в их мозгах того уродливого строя, в который выродился капитализм – с кабальной зависимостью всех и вся от банков и с деньгами из денег. Просто в силу того, что идеология у них – плоская, как счётная доска, они не в состоянии проанализировать это правильно.

Другой вид иждивенчества – социальное. Это – нежелание бороться за свои права самим и предоставление этого кому угодно – политикам, депутатам, профсоюзным деятелям.

Есть люди, искренне не понимающие, что без улучшения жизни класса их жизнь не улучшится. Что улучшение жизни класса может быть достигнуто только через борьбу против эксплуататоров. И что борьба должна быть массовой – лишь в этом залог её успеха. А есть люди, которые понимают это всё. Но сами в борьбе принимать участия не хотят. Это и есть социальные иждивенцы.

С одной стороны, это явление – пережиток советских времён. Люди считали – сначала вполне справедливо, но чем дальше, тем больше не вполне – что Советская власть – их власть. Что она защитит от попыток эксплуатации. И очень часто делали ошибочные выводы, что самим бороться не обязательно.

К слову, главной причиной гибели социализма в СССР стал именно этот настрой. Именно благодаря тому, что люди слишком доверяли власти и мало следили за ней, в ней оказались перерожденцы, которые – под перестроечный гвалт – сменили строй и разрушили страну.

С другой стороны, резкое падение уровня жизни в 90-х годах значительно дезориентировало часть населения. Многие просто разочаровались во всякой общественной деятельности. Внесла свою лепту в это разочарование и массированная буржуазная пропаганда.

Новому правящему классу социально активные пролетарии не нужны. Потому что в условиях капитализма социальная активность всегда направлена против буржуа – в зависимости от сознательности пролетариев, против отдельных их представителей или против всего класса в целом.

Поэтому он всячески поощряет социальную пассивность, внушает пролетариям, будто забастовки бесполезны, лучше в соответствующие органы буржуазного государства обращаться. И тем самым поощряет социальное иждивенчество

Буржуазная пропаганда называет «иждивенцами» тех, кто умеет только производить. Мол, сидят они на шее у капиталистов и ещё справедливости требуют.

Когда я слышу или читаю подобные фразы, я вспоминаю сказку Салтыкова-Щедрина «Дикий помещик». Её главному герою тоже казалось, что его временнообязанные – иждивенцы, живущие за его счёт. (Временнообязанные – категория бывших крепостных, обязанных какое-то время после отмены крепостного права отрабатывать свободу у бывших владельцев. Помещик сокращал их, как только мог, пока не сократил всех. В результате он опустился, одичал, превратился в дикое и грязное животное.

В сказочной форме Салтыков-Щедрин отобразил тот факт, что без крестьян помещики жить бы не смогли. А крестьяне без помещиков – могли, и даже лучше, чем с помещиками. Об этом красноречиво говорит тот факт, что в Сибири голодные годы были реже, чем в Центральной России, где для сельского хозяйства – и климат был более подходящим, и тип почвы лучше.

То же самое можно сказать и о взаимоотношениях капиталистов и пролетариев. Как говорил Георгий Димитров, «Я основываю своё убеждение в победе социализма на том, что капиталисты не могут без рабочих, а рабочие без капиталистов – могут».

Но капиталисты предпринимают все усилия, чтобы в общественном сознании перевернуть всё с ног на голову. И пропагандой дело не ограничивается.

Почему в мире так мало народных предприятий? Потому что рабочие не в силах самоорганизоваться, выдвинуть талантливых руководителей? Нет – потому что капиталистам они не выгодны! И мобилизуют они против народных предприятий не только СМИ, но и силовые органы. Именно так было в Выборге в 1999 году.

Более того, капиталисты настроены против забастовок совсем не потому, что те, будто-бы, дезорганизуют производство. Иначе бы их организация была бы излюбленной формой конкуренции. Но на деле мы видим другое – капиталисты забывают о конкуренции и дружно осуждают любую забастовку.

Дело тут в другом. Как писал В. Г. Короленко в письмах к Луначарскому, «Европейские руководители социализма, принимая то или другое решение, рекомендуя его своим последователям, привыкли взвешивать все стороны этого шага. Когда, например, объявлялась стачка, то вождям приходилось обдумывать не только ее агитационное значение, но и всесторонние последствия ее для самой рабочей среды, в том числе данное состояние промышленности. Сможет ли масса выдержать стачку, в состоянии ли капитал уступить без расстройства самого производства, которое отразится опять на тех же рабочих? Одним словом, они принимали ответственность не только за саму борьбу, но и за то, как отразится рекомендуемая ими мера на благосостоянии рабочих». То есть, любая забастовка – одни в большей степени, другие в меньшей – учат рабочих думать о бюджете предприятия. А если учесть, сколько забастовок проводится с требованием не сокращать производство – можно сделать вывод: в ходе забастовок пролетарии учатся сами управлять производством.

А ещё они учатся смотреть как на иждивенцев именно на капиталистов.

Алеся Ясногорцева

 член горкома КНПК,

Г. Актобе.

Яндекс.Метрика