Home » "Коммунист Казахстана" » Меняю одну зависимость на другую

Меняю одну зависимость на другую

Впервые о метадоне мир услышал в 1919 году, когда немецкая фирма «Илай Лили» провозгласила его спасителем человечества от героиновой чумы. Сначала его назвали в честь Адольфа Гитлера – «долафином», но в 1954 переименовали в «метадон». Уже в 70-х годах стало понятно, что метадон убил большее количество людей, чем героин. В 1961 году при разработке и принятии Единой Конвенции о наркотических веществах ООН метадон был включен в перечень №1 списка наркотических веществ указанной Конвенции. В 80-х Америка и Европа отказались от его закупок. Перед мировыми фармацевтическими корпорациями встал вопрос: куда девать уже произведенный препарат. Помог вездесущий Фонд Сороса, который подсуетился и выдал на-гора программу заместительной терапии метадоном (ОЗТ – Опиодная заместительная терапия) в рамках уже реализуемого им проекта «Уменьшение вреда от употребления наркотиков». Согласно ей, метадон, принимаемый наркоманом в виде раствора, помогает избавиться от героиновой зависимости, а также избежать инъекций, столь опасных в плане передачи ВИЧ-инфекции и других заболеваний: как известно, зачастую наркоманы пользуются для введения наркотика одним и тем же шприцем. Бытовало мнение, что метадон не вызывает физической зависимости. Как показала практика реализации этой программы, использование метадона быстро создало новую группу наркоманов. ОЗТ так и не стала терапией, а превратилась в инструмент замены одного наркотика другим. Серьезной проблемой, особенно среди молодых наркоманов, которые принимали метадон, стали смертные случаи с фатальными комами, возникающих в результате случайных передозировок. Более того, смертельные случаи от метадона превысили смертельные случаи от героина, большинство пациентов, которые изучались в специально отобранных группах, несмотря на дачу метадона, систематически продолжали употреблять героин.
Как и все другие наркотические средства, метадон стал источником нового вида тяжелой наркомании и незаконного оборота наркотиков.

Тем не менее, в 2001 году Казахстан решился на апробацию методоновой программы, подписав соответствующее соглашение с Глобальным Фондом по борьбе с ВИЧ\СПИД, туберкулезом и малярией.  В 2006 году метадон «волшебным образом» переместился из списка №1 (особо опасные наркотики) в список №2 (просто наркотики). А в 2008 году пилотный проект по метадоновой или опиоидной заместительной терапии (ОЗК) стартовал в двух городах Казахстана – Павлодаре и Темиртау. В рамках проекта в каждом из этих городов по 50 наркоманов со стажем употребления наркотиков более 3-х лет получали метадон – синтетический препарат из группы опиоидов. Главными исполнителями проекта стали Республиканский научно-практический центр медико-социальных проблем наркомании в Павлодаре (РЦМСПН) и Карагандинский областной наркологический диспансер, а финансирование на себя взяли Институт Открытого Общества и Фонд Сорос-Казахстан. Практически сразу же в медицинских кругах разгорелись нешуточные страсти. Большинство экспертов, среди которых видные отечественные специалисты – наркологи и психиатры, профессора, поддержали своих зарубежных коллег и выступили против применения этой программы, назвав ее подменой одного наркотика другим. Из-за неоднозначного отношения к лечению наркозависимости метадоном не были открыты пункты метадоновой терапии для лечения наркоманов на базе наркодиспансеров в Алматы и Усть-Каменогорске. В декабре прошлого года с целью оценки эффективности проекта была создана рабочая группа, в состав которой вошли представители Минздрава, международных организаций, общественных объединений.

Защитники и противники метадоновой терапии в очередной раз скрестили копья в ходе публичных дебатов, организованных Институтом политических решений.

По данным республиканского СПИД-центра, проект в Павлодаре и Темиртау оказался эффективным. Многие из его участников устроились на работу, прошли обучение и зарегистрировались в центрах занятости, улучшилось самочувствие пациентов, взаимоотношения в их семьях.

«В программе приняли участие 102 пациента, из них 21 человек завершили программу с положительным результатом. Очевидно, что эта терапия помогает людям вернуться в социум, стабилизировать свое здоровье, отказаться от приема наркотиков», – рассказала Татьяна Давлетгалиева, менеджер по программной деятельности СПИД-центра, – да вы поговорите с ними сами, услышите все из первых уст». И предложила связаться по скайпу с Павлодаром, чтобы участники дебатов могли побеседовать с излечившимися участниками программы. Побеседовать, к сожалению, не удалось, так как связи с Павлодаром не было. Тут необходимо отметить, что во время прохождения программы участники не могут уехать из города, так как принимать метадон им нужно каждый день в одно и то же время под присмотром врача. Перерыв хотя бы на день угрожает серьезным последствиям для здоровья.

«Неужели Вы не понимаете, что это просто «наркотический паек?», – возразила Давлетгалиевой Президент национальной медицинской ассоциации Айжан Садыкова. По словам госпожи Садыковой, в ходе проверки рабочей группой Минздрава было дано заключение о необходимости прекращения пилотного проекта как неэффективного и угрожающего здоровью казахстанцев и национальной безопасности страны.

«Метадон не зарегистрирован на нашей территории, правительство разрешило лишь разовый ввоз препарата, причем, как средства для индивидуального лечения редких или особо тяжелых заболеваний. Ни наркомания, ни ВИЧ-инфекция к таким заболеваниям не относится, а сам препарат не входит в число лекарственных средств, применяемых для лечения этих заболеваний. Тем не менее, завозился он к нам неоднократно. Последний раз это было в качестве гуманитарной помощи из Узбекистана: узбеки свернули свою метадоновую программу и отдали нам оставшийся и ненужный им препарат. Грубым нарушением условий проекта было и то, что, несмотря на приказ Министерства здравоохранения, предписывающий участие в проекте 50 ВИЧ-инфицированных казахстанцев, в процессе реализации проекта в него были включены и не ВИЧ-инфицированные участники. Кроме того, комиссией было выявлено, что из первоначальных 50 отобранных для проекта участников на момент проверки в проекте удержались лишь 30 процентов. И если сегодня в программе находится 97 потребителей наркотиков, сколько же человек прошло через нее за это время?», – возмущалась Айжан Садыкова.

Поддержала коллегу профессор Казахского национального медуниверситета Алия Субханбердина:

«Снять человека с метадоновой зависимости в сотни раз сложнее, чем с героиновой, а синдром отмены метадона похож на умирание человека, когда у него перестают работать все внутренние органы. И если рассматривать метадоновые программы как средство снижения распространения ВИЧ через кровь, невозможно не усомниться в их эффективности. Никто не может гарантировать, что, получив в клинике метадон, потребитель инъекционных наркотиков не отправится за еще одной дозой, но уже героина. Ведь метадон не вызывает эйфории. Кроме того, у инфицированных ВИЧ наркоманов при приеме метадона процесс течения болезни намного ускоряется из-за быстрого истощения организма и потери иммунитета. Кроме иглы существуют и многие другие способы передачи инфекции, и не последнее место из них занимает половой акт».

Оппоненты метадоновой терапии сошлись во мнении, что продвижение препарата является откровенным лоббированием чьих-то корыстных интересов. Защитники программы ответили, что из-за косности медиков число наркоманов в нашей стране не уменьшается и, по последним данным, составляет 250 тысяч человек. Одним словом, к общему знаменателю участники дебатов так и не пришли, каждая сторона осталась при своем мнении.

Мне же оказалась близка позиция Константина Гудаускаса, директора производственной компании «РОСТ». Цеха этой компании располагаются на территории трех тюремных зон под Алматы, работники компании – бывшие заключенные-наркоманы.

«Никого в тюрьмах от наркомании не лечат, в семьях тоже. Если наркоман просит у матери деньги на наркотики, она ему их дает, если он ворует из дома ценные вещи – она не заявляет. Помочь может только отношение общества. В нашей компании бывшим заключенным, в том числе и наркоманам, предоставлена нормальная работа с нормальной оплатой, им доверяют. И они сами бросили принимать наркотики, потому что почувствовали, что к ним относятся по-человечески. Без нормальной, работающей программы реабилитации никакая терапия не поможет. И реализовываться эта программа должна силами государства и под его строгим контролем, а не с помощью каких-то непонятных западных структур. В противном случае, мы просто поменяем одну зависимость на другую».

Анна Литвинова,

собкор газеты г. Алматы

Яндекс.Метрика