Home » "Коммунист Казахстана" » Мы вступаем в переходный период?

Мы вступаем в переходный период?

17 января 2011 года
С.Султангалиев, член ЦК КНПК, г.Уральск

Ак Орда вновь переиграла всех своих оппонентов. 23 декабря в Усть-Каменогорске состоялось собрание инициативной группы по продлению полномочий действующего президента Казахстана Н.А.Назарбаева до 2020 года. Помимо самих восточноказахстанцев в собрании приняли участие делегации из других регионов страны. Перед собравшимися выступили известные общественные деятели Казахстана, в числе которых  поэт Олжас Сулейменов, генерал Ертаев и другие известные казахстанцам личности.

То, о чем поговаривали в кулуарах казахстанского политического театра, как об одном из возможных вариантов развития событий, начинает претворяться в жизнь. Понятно, что Сулейменов и компания не по своей инициативе начали  кампанию по продлению полномочий главы государства. И итог этих «волеизъявлений» также прогнозируем с точностью до ста процентов: после подобного организационного собрания начнется кампания в регионах по сбору подписей. Очевидно, уже к началу января собранные подписи попадут в Парламент и депутаты «Нур Отана» в экстренном порядке примут либо обращение к президенту о проведении референдума, либо  осмелятся на еще один удивительный по дерзости шаг, а именно самостоятельно инициируют проведение республиканского референдума по продлению полномочий Елбасы. Дескать, мы живем в демократической  стране, и президент не может запретить депутатам выразить свою независимую политическую волю. Как вы знаете, прецедент уже был создан, когда был принят пресловутый закон «О лидере нации». И только после этого состоится церемония очередного Послания Президента к народу Казахстана. Именно в этом послании, если следовать логике развивающегося сценария, будет озвучена идея проведения референдума и досрочных выборов в нижнюю палату Парламента. В целях экономии средств досрочные выборы и референдум состоятся в одно и то же время, скорее всего в конце сентября (соберется студенческий электорат,  а бюджетники получат свои повышенные зарплаты). Совпадение референдума и парламентских выборов к тому же не противоречит Конституции и Закону  РК «О выборах»: в один день нельзя проводить голосование по выборам в парламент и президента, а вот референдум и парламентские выборы совместить вполне можно, так как в законе нет конкретного ограничения в данном случае.

Данный сценарий вполне предсказуем и очевиден,  и не следует, на мой взгляд, уподобляться большинству  политологов  из КИСИ, с восторженным  видом обсасывающих каждый очевидный элемент политической жизни. Следование подобным традициям отечественной официозной политологии отнюдь не входит в наши планы. Для нас, как для практиков, гораздо более важное значение имеют первопричины и возможные варианты развития политических процессов в нашей стране.

А зачем?

Чем вызвано стремление президента продлить свои полномочия? Следуя хорошему тону, принятому в нашей среде, мне следовало бы обрушиться на власть, утверждая, что Назарбаев боится честных выборов, боится поражения, что народ поддерживает оппозицию и однозначно в едином порыве проголосует за   кандидата от демократических сил, будь то Газиз Камашевич Алдамжаров, Бутя или  Ж.Туякбай. Однако, если объективно посмотреть на ситуацию, никто в стране не сможет выиграть даже на самых честных-пречестных выборах у действующего главы государства. Нурсултан Назарбаев, как бы мы к нему ни относились  — это уже давно эпоха в казахстанской истории, как Франклин Делано Рузвельт в США или же Мустафа Кемаль Ататюрк в Турции. Вы пробовали соревноваться с эпохой? К тому же существует целый ряд политтехнологий, применение которых в любом случае обеспечит победу президенту, самый элементарный из которых – выставить шесть-семь псевдооппозиционых кандидатов (средства и желающие на роль клоунов всегда найдутся) с радикальными популистским предвыборными программами. И как на этом фоне будут выглядеть результаты настоящего оппозиционного кандидата?

15 лет назад в 1995 году  у Назарбаева были веские причины для того, чтобы избежать альтернативных президентских выборов: страна находилась в тисках жесточайшего экономического кризиса, вызванного распадом СССР и разрывом долголетних экономических связей с другими бывшими союзными республиками. В стране не выплачивались пенсии, зарплаты, стипендии, чудовищным был уровень безработицы, низкий жизненный уровень населения, на крайне высоком уровне было протестное настроение граждан… Президент, пойдя на такой шаг как  республиканский референдум по продлению своих полномочий до 2000 года, взял, таким образом, карт-бланш у народа и сумел вытащить Казахстан из пропасти.

Сейчас ситуация внешне выглядит принципиально иной. Искать объяснения только лишь в субъективных факторах: лесть акординских лизоблюдов, искренняя уверенность президента в своей мессианской роли, его стремление, оправданно не доверяя своему окружению, лично довести до конца все им задуманное, проблема выбора не столько достойного,   сколько устраивающего все региональные элиты и финансово-промышленные группы преемника – не совсем правильно. Хотя ни в коем случае нельзя их сбрасывать со счетов, но, тем не менее, как убежденный марксист, я уверен в том, что первоистоками любых политических решений являются экономические факторы. Мы, к сожалению, не располагаем исчерпывающими достоверными  данными о состоянии казахстанской экономики. Верить  же официальной статистике, все равно, что писать письма Деду Морозу в сорокалетнем возрасте. Исходя из этого, могу предположить, что экономику Казахстана и общество в ближайшие годы ждут очень серьезные потрясения. Следовательно, власть перестраховывается на случай возможного грядущего экономического кризиса и необходимости принятия жестких непопулярных мер по его преодолению. Другая задача,  уже политического характера стоящая перед президентом в исторической перспективе – создание условий для перехода из авторитарной системы в демократическую.

Референдум и выборы  – консенсус найден?

Проведение референдума по продлению полномочий действующего президента до 2010 года не может не вызвать негативную реакцию со стороны мирового общественного мнения и резкого недовольства внутри страны в оппозиционном лагере, либеральная часть которого тесно связана с теми же финансово-промышленными группами. Чтобы хотя бы частично дезавуировать введение по сути пожизненного президентства, необходимо внесение очередной порции демократических изменений в политическую систему страны. Наиболее оптимальным вариантом является  изменение в одиозном,  ставшем притчей во языцех однопартийном  мажилисе Парламента. Сути дела не меняет, но демократический фасад Казахстана покроется новой яркой краской видной издалека высоким иностранным гостям. Думается, что определенные переговоры с отдельными лидерами оппозиции были либо уже проведены, либо пройдут в начале 2011 года. Власть гарантирует прохождение в парламент двух-трех оппозиционных партий в обмен на лояльность при проведении референдума. Одновременно проводится  акция устрашения и одновременно зачистки политического  поля: руками налоговой полиции власть сейчас серьезно взялись за находящуюся  уже который год в стадии регистрации НП «Алга». Думается, что эту перманентную  протопартию, аффилированную с беглым олигархом  Аблязовым,  можно смело списывать со счетов. Элементарное перекрытие финансовых потоков приведет к краху «Алги», а исчезновение этой партии с политической арены Казахстана неизбежно усилит электоральные позиции ОСДП «Азат». Судя по «байменизации» политического курса ОСДП, консенсус между лидерами этой партии и Ак Ордой уже достигнут.

Следующим игроком в формирующейся парламентской системе страны является левое крыло оппозиции в лице КПК ( Г.К.Алдамжаров) и КНПК (В.Б.Косарев). Однозначно, что выступая поврозь ни одна из партий не в состоянии преодолеть семипроцентный барьер. Однако после политического и экономического дефолта «Алги», у Газиза Камашевича Алдамжарова возникают интересные альтернативные пути дальнейшего развития КПК: либо пустить Владимира Козлова со товарищи в свой огород и обречь себя на роль политического маргинала, если не трупа (политического, естественно), либо же начать прагматически верный процесс объединения с Коммунистической Народной партией Казахстана. В случае объединения двух компартий вопрос о ведущей оппозиционной партии страны станет весьма интригующим, учитывая численность традиционно и потенциально прокоммунистически настроенного казахстанского электората. Напомню, что только численность пожилых людей (в возрасте 65 и старше) в республике составляет 1.1 миллиона человек. Но и в других возрастных категориях населения и социально-профессиональных стратах есть сторонники коммунистов. КНПК активно работает с самозанятым населением (более двух миллионов человек), её ячейки возникают в сельской местности, идет прощупывание молодежной среды путем создания Коммунистического союза молодежи, как экспериментальной площадки для поисков новых форм и методов работы с молодежью. Планомерный, неспешный  курс руководства КНПК  на постепенное развитие партии вглубь и вширь, по принципу китайской поговорки «Кто мягко ступает — тот далеко продвинется вперед», проникновение  в различные слои населения, приносит свои плоды. Единственное направление, где КНПК еще себя не обозначила – это взаимодействие с предпринимательскими слоями. Данное упущение можно объяснить   традиционной неприязнью коммунистов к «эксплуататорам трудового народа» и ответным недоверием со стороны современных бизнесменов к коммунистической идеологии, а также твердым, однако весьма спорным убеждением, что средний класс – это вотчина буржуазных партий. Однако,  примеры Китая и Вьетнама,  в которых при абсолютной власти коммунистических режимов мощными темпами развивается экономика, создаются многомиллионные и даже миллиардные личные состояния, успешно развивается средний и мелкий бизнес, свидетельствуют о возможности сотрудничества бизнеса и компартии в интересах страны и общества. Тем более, что программа современных казахстанских коммунистов (как КНПК, так и КПК) предусматривает функционирование в стране смешанной экономики, присутствие наряду с государственным сектором производства еще и частного предпринимательства. К тому же в Казахстане средний класс сформировался только экономически, но об идеологической направленности мелких и средних предпринимателей говорить еще не приходится – она не сформирована. У государства и, следовательно, правящей партии нет продуманной политики в этом вопросе: все сводится к методу кнута и пряника. Либеральные оппозиционные партии, которым сам бог велел вовлекать в свою идейную орбиту средний класс, удивительно пассивны в этом вопросе, возможно считая, что симпатии бизнесменов и так на их стороне.

Хорошим тоном в оппозиционных кругах и среди политологов  стало пренебрежительное отношение к КНПК. Это объясняется, во-первых, социальным составом, классовой принадлежностью подавляющего большинства этих людей, изначально настроенных против коммунистической идеологии (взять, к примеру, того же Айдоса Сарима). Антикоммунизм – это такой тип шизофрении, который, по моему твердому убеждению,  не лечится. Но есть и другой путь «переубеждения»: поставить матерого антикоммуниста в условия рабочего, занятого тяжелым физическим трудом по 12 часов в сутки за нищенскую зарплату. Уверен, что уже через месяц он будет мыслить по другому, и по иному будет воспринимать Владимира Ильича Ленина,  потому что бытие определяет сознание и никак иначе.

Во-вторых, большую роль в формировании взглядов на КНПК и её политическое будущее сыграла систематическая информационная блокада и враждебное отношение со стороны как государственных, так и других, формально независимых, но реально принадлежащих тому же Аблязову или Абилову СМИ.

Однако, несмотря на эти барьеры, объединившись, коммунисты не просто способны «выстрелить» на выборах. Исходя из анализа возрастного состава населения, господствующих настроений внутри различных социальных стратов, наличия таких факторов, как будущее отсутствие внутривидовой конкуренции в левой нише электорального поля, самый раскрученный партийный бренд, собственные СМИ («Правда Казахстана», «Коммунист Казахстана», сайт КНПК, сайт КСМ), разветвленная сеть партийных организаций во всех регионах страны, жесткая внутрипартийная дисциплина, социально направленная идеология, объединению КНПК-КПК объективно можно рассчитывать на поддержку 12-15 процентов избирателей. Какая другая оппозиционная партия в Казахстане имеет столько же плюсов, сколько коммунистическое движение? У ОСДП «Азат» яркие личности, деньги, СМИ и актив (но никак не массовость). Что  касается «ярких личностей», то любая политическая фигура в Казахстане амбивалентна: каждого можно преподнести народу и как выдающегося  человека и как отъявленного мерзавца и вора. Как ни странно, и то и другое в определенной степени для многих деятелей будет объективной истиной.

К тому же на поле «Азата» будет играть «Ак Жол» Алихана Байменова. У этой партии нет уже ничего кроме своего  лидера, но Байменов, даже в одиночку дорогого стоит. Не преминут откусить от электорального пирога  и псевдопартии, вроде Партии патриотов Казахстана, «Руханият», «Ауыл», «Адилет»,  исходя из поговорки «пусть сам не съем, так хоть надкусаю». На коммунистическом электоральном поле этим партиям делать нечего, а вот 2- 1 % от потенциальных голосов «Азата» каждый из них непременно заберёт.

К чему мы придем?

Гадать на кофейной гуще предоставим «независимым» политологам – они за это от хозяев деньги получают. Для провластных  астрологов из КИСИ  и журналистов, очевидно ранее работавшим на «Русском радио» и так все понятно: «все будет хорошо». Мы же можем только отметить  четкую тенденцию проведения двух диаметрально противоположных линий политического развития

1) Усиление института президентской власти лично Н.Назарбаева (Закон «О Первом президенте», закон «О лидере нации», усиление роли «Нур Отана», референдум о продлении полномочий до 2020 года)

2) Постепенный переход к президентско-парламентской республике (внесение изменений в Конституцию, усиливающих роль парламента, снижение срока правления с 7 до 5 лет, формирование, пока в перспективе, многопартийного парламента).

Понятно, чем закончится референдум и очевидна задача, которая самим общественным развитием поставлена перед главой государства: обеспечить мягкое реформирование существующей политической системы из авторитарной в демократическую. Если 1991-2000 годы можно было назвать переходным периодом от плановой экономики к рыночной, то этап с 2011 по 2020 должен являться переходным этапом от авторитарной политической системы к демократической. Авторитарная система в силу своей специфики привязана к одному человеку – человеку, создавшему эту систему. После его ухода система либо вынужденно трансформируется (Китай после Мао), либо катастрофически гибнет и сменяется другой – демократической или авторитарной, неважно (Куба после Батисты, Румыния после Чаушеску, Кыргызстан после Бакиева).

Сам процесс демократизации неизбежен в силу объективного роста производственных отношений в обществе и неминуемого конфликта производственных отношений с общественными отношениями, которые тормозят  развитие экономики. Проще говоря, этот закон марксизма  звучит так: развивающаяся экономика, влияя на все сферы жизни, заставляет изменяться и политическую систему. Если политическая система не меняется и таким образом мешает дальнейшему росту экономики, возникает конфликт, не обязательно и не всегда вооруженный, в ходе которого возникает новая политическая система (СССР в эпоху Горбачева). Для Казахстана в данном случае был бы более приемлем путь Франко в Испании (от авторитарного режима к буржуазной демократии, но, конечно, не в форме конституционной монархии).

Яндекс.Метрика