Home » Карагандинский обком » НЕвнезапная проверка

НЕвнезапная проверка

В Карагандинский обком КНПК поступила жалоба от опекаемых КГУ «Психоневрологическое медико-социальное учреждение№2 г. Караганды». Народные коммунисты тут же обратились к  руководителю Управления координации  занятости и социальных программ г. Караганды Серику Акенову с просьбой организовать совместную внезапную проверку учреждения. В минувшую пятницу 22 мая проверка состоялась. Однако эффекта внезапности не получилось…

SOS!

Криком о помощи звучали с тетрадного листка слова рукописного текста. Больные люди в своем письме жаловались на плохие условия проживания,  отвратительное питание, отсутствие лечения и нужных лекарств, переполненные палаты, изношенную одежду и т.д. и т.п. «Обслуживающий персонал работает в жутких условиях – одна санитарка и медсестра обслуживает 56-60  больных, один санитар на 4 этажа», – писали опекаемые. Сетовали они и на то, что к моменту комиссионных проверок директор учреждения всегда бывает, предупрежден, и успевает создать видимость полного благополучия. «Нас переодевают,  еду готовят получше и предупреждают, что если мы будем жаловаться, то нас заколют или залечат. Что нам никто не поверит, т.к. мы страдаем психическими заболеваниями…».

– Не откликнуться на этот призыв мы просто не можем, так как основной нашей задачей является защита интересов простых граждан, – пояснил первый секретарь Карагандинского обкома КНПК Александр Зевахин.

Он поручил провести проверку учреждения на предмет подтверждения изложенных в жалобе фактов второму секретарю Тимуру Сайфуллину и юристу Айман Биржановой. В пятницу 22 мая, совместно с начальниками отделов Управления координации  занятости и социальных программ Медетом Есенгуловым и Нариманом Мажит-улы, партийцы выехали в КГУ «Психоневрологическое медико-социальное учреждение№2 г. Караганды», что в Шахтерском поселке.

Предупрежден – значит, вооружен

…Директор учреждения Жаксыбек Сабитов встретил гостей неприветливо. Повторил несколько раз, что он – юрист с большим стажем, и потому никаких проверок по анонимным жалобам не допустит. Когда же Айман Кабытаевна представилась и сообщила, что под жалобой стоят подписи шести человек, директор неожиданно выхватил со стола папки с личными делами и торжествующе помахал ими в воздухе.

– Вы должны понимать, что все они – недееспособны! – торжествующе заявил он. – Кроме того, двое из подписавшихся уже умерли.

– Так вы знаете фамилии заявителей? – изумилась юрист Карагандинского обкома и с укоризной перевела взгляд на чиновников из Управления координации занятости и социальных программ. – Вы что же, письмо ему показали?

Те, отведя глаза, стали оправдываться: мол, мы же должны были сказать директору, что на него жалуются.

– Все понятно, – разочарованно констатировала юрист. – Проверка не внезапная. Хорошо, давайте нам фамилии тех, кто умер.

Директор назвал одну фамилию.

– Вы же говорили, двое умерли, – наседала Айман Кабытаевна.

– Нет-нет, умер один, – уточнил директор. – Остальные недееспособны и жаловаться сами не могут. Только через опекуна.

– А где их опекуны?

– Я их опекун.

– Странная система, – покачал головой Тимур Сайфуллин. – Значит, если даже они имеют к вам претензии, то пожаловаться на вас они могут только через вас же? Выходит, они полностью бесправны и зависят целиком только от вас?

Работники Управления координации занятости и социальных программ попытались сгладить ситуацию, уверяя, что, мол, такая система абсолютно законна, что опекуном директора КГУ ПМСУ назначил суд. И тут же стали уговаривать директора показать народным коммунистам условия проживания опекаемых.

В конце концов, Жаксыбек Мукашевич согласился и пригласил своего заместителя по медицинской работе Наталью Чехонадскую, чтобы она сопроводила гостей.

Красота как на картинке

Территория учреждения производила самое лучшее впечатление – ухоженные, отделанные одинаковыми стеновыми панелями корпуса, аккуратные газоны, кругом зелень и чистота. В зданиях, где проживают душевнобольные люди, встретил приветливый персонал, свежий ремонт, новые ковры и шторы. Подопечные были аккуратно одеты, на кухнях готовился шикарный ужин – свежевыпеченный хлеб, булочки, компоты, мясо и т.д. В целом складывалось ощущение, что к проверке здесь были готовы на все сто.

– Сколько у вас подопечных? – спросил у директора во время экскурсии Тимур Сайфуллин.

За директора тут же ответила Наталья Федоровна: «Шестьсот человек. Триста здесь и еще триста на ЖБИ – там стоят наши корпуса».

– Тогда поедем на ЖБИ, – неожиданно предложил второй секретарь.

Сотрудники КГУ и чиновники Управления переглянулись, вполголоса поговорили о чем-то и согласились.

Некоторое время ушло на подготовку – директор вызвал служебную «Газель», звонил куда-то по мобильному, проверяющие чиновники явно нервничали. Наконец «кортеж» из двух машин тронулся в путь. По ямам и ухабам медленно доехали до корпусов учреждения в районе ЖБИ.

Без прикрас

Здесь дух парадности полностью отсутствовал. Даже вывеска не сияла новизной, как в отделении в Шахтерском поселке. В помещении сразу при входе в нос ударил жуткий запах – сходный с запахом в СИ-16.

– Почему так неприятно пахнет? – морщась, спросил Тимур.

– Ну, так ведь они больные люди, многие под себя ходят, – ответила Наталья Чехонадская.

Проверяющих провели в кабинет психолога, показали грамоты, полученные подопечными за творчество и спортивные достижения и… на этом парадная часть закончилась.

Опекаемые в этом корпусе были одеты убого и производили гораздо более жалкое впечатление, чем собраться по несчастью из Шахтерского поселка. Мы стали свидетелями того, как парня с отрешенным лицом работники спешно пытались переодеть в спортивные штаны: «Давай скорее надевай!». Увидев нас, замешкались, растерялись.

– А почему штаны такие страшные? – поинтересовались народные коммунисты.

– Так они же больные люди! – услышали поразительный в своем цинизме ответ.

Из одной из комнат вышло несколько женщин. Бабушка с пронзительно-голубыми глазами крикнула: «Почему нам пенсию не дают?». Прячущаяся за ее спиной молодая женщина, жалобно добавила: «Мы бы покушать себе купили». Их быстренько затолкали обратно в комнату санитарки.

О хлебе и постельном белье

А делегация проверяющих выразила желание посмотреть, чем кормят подопечных данного корпуса КГУ «Психоневрологическое медико-социальное учреждение№2 г. Караганды».

…На кухне стояла маленькая холодная плита и совершенно пустые хлебные полки.

– Ведь время ужина уже скоро, – заметила Айман Кабытаевна. – А хлеба нет. Что они есть будут?

Повара спешно открыли котлы с пшенной кашей и тушеной капустой: «Можете даже попробовать!».

Юрист рискнула только понюхать эти «яства».

– У нас еще рыба будет на ужин, но мы ее не пожарили пока, – как-то неубедительно заверили работники кухни.

– Мы бы хотели поговорить с кем-нибудь из тех, кто подписал жалобу, – решительно заявил Тимур Сайфуллин, направляясь по лестнице наверх. – И желательно сначала наедине.

«Подписантка» по фамилии Умярова оказалась одной из немногих дееспособных жителей этого учреждения. Сидя на кровати в тесной комнате с четырьмя кроватями, женщина торопливо и нервно уверяла, что никакого письма не подписывала.

– Вы ничего не бойтесь, – успокаивал ее Тимур. – Мы теперь будем вас навещать, проверять, чтоб вас не закололи, не залечили. Пожалуйста, расскажите, как вам тут живется. Хорошо ли кормят? Как часто выдают одежду, постельное белье? Есть ли лекарства? Как с вами обращаются?

Поговорить наедине народному коммунисту с заявительницей так и не удалось. В комнату вошли директор учреждения, его зам, а также чиновники из Управления координации занятости.

– Кормят нормально, – явно нервничая, говорила женщина. – Ну, как нормально. Фрукты бывают. Вчера апельсины давали. А до этого где-то месяц назад. Раз в месяц дают. Постель меняют – эту давали недели две-три назад.

– Какой там две-три! – не выдержав, вмешалась Наталья Чехонадская. – Меняют по нормам раз в десять дней.

– Ну, может, десять дней назад, – тут же поправила себя опекаемая. – Халатик дали, за дверью висит. Зимой, может, и было не жарко, но жить можно.

Финансы и дееспособность

Поняв, что в присутствии администрации откровенного разговора не получится, народные коммунисты решили пойти дальше. На одном из верхних этажей Тимур громко спросил: «У кого-нибудь есть жалобы?». Из толпы тут же вышел парень – совершенно нормальный на вид.

– У меня! Почему мне перестали пенсию отдавать? Еще недавно я на руки получал 6500 тенге, мог сам себе хотя бы сигарет купить, а теперь мне денег не дают вообще. И сигарет тоже.

– Да это он придумывает! – досадливо махнули рукой сотрудники учреждения. – Сигареты им покупают, просто не столько, сколько им бы хотелось. А пенсию перестали отдавать, потому что суд признал его недееспособным.

– Постойте, а куда уходят пенсии подопечных? – заинтересовалась Айман Биржанова.

– На них же и уходят, – невозмутимо отвечал Жаксыбек Сабитов. – По закону у недееспособных только 10% остается на счету, а остальное идет на их личные нужды. Вы поймите, это не я так хочу – это суд признал их недееспособными. Я в этой должности работаю три года, раньше у нас было 250 дееспособных. Я их всех по суду перевожу в недееспособные. Потому что в таких учреждениях должны находиться только недееспособные. Дееспособные должны лечиться и идти домой. А здесь они под опекой государства. Сейчас у нас осталось только 10 человек дееспособных.

Возникла неловкая пауза.

– Нет, есть у нас и факты, когда мы добивались признания наших подопечных дееспособными! – выправила ситуации. Наталья Чехонадская. – Был у нас парень, которому сняли группу инвалидности. Мы добились через психиатров, психологов. Он был сохранный, хотел жить как нормальный человек. Сейчас живет в Каркаралинске, женился, работает.

По пути в офис народные коммунисты обсуждали все «за» и «против» полученной жалобы. И покоя им не давали последние слова директора учреждения.

– 250 человек, признанных недееспособными, против одного дееспособного… И все пенсии опекаемых находятся практически под контролем у одного человека. Который является их же опекуном, а значит, не станет жаловаться на самого себя в случае чего… Нет, конечно, существуют и контролирующие государственные органы. Те самые, которые предупредили руководителя о «внезапной» проверке. Так есть ли правда в крике о помощи подопечных КГУ «Психоневрологическое медико-социальное учреждение№2 г. Караганды»? Может, этим заинтересуется кто-то еще? Например, прокуратура.

Карагандинский ОК КНПК

Яндекс.Метрика