Home » "К 70-летию Победы в Великой Отечественной войне" » Прошлое уже не перепишешь

Прошлое уже не перепишешь

Евгений ШИБАРШИН

Костанайские историки о дискуссиях вокруг Великой Отечественной войны 

rfer3535

Май 1945 г. Воины 150-й стрелковой дивизии у поверженного Рейхстага / Фото из архива областного музея

За 70 лет, которые прошли после окончания войны 1941-1945 годов, написаны тома исследований, изданы тысячи книг воспоминаний, однако споры по поводу событий тех лет не прекращаются. В чем причина? Это «НГ» выясняла за круглым столом с проректором Костанайского государственного пединститута, доктором исторических наук Еркином АБИЛЕМ, профессором Костанайского госуниверситета, доктором исторических наук Дмитрием ЛЕГКИМ и доцентом филиала Челябинского госуниверситета, кандидатом исторических наук Павлом ШАБЛЕЕМ.

Историю политизируют

– За 70 лет о той войне, казалось бы, все стало известным. Тем не менее в период подготовки к празднованию юбилея Победы по некоторым ключевым темам того периода опять разгорелись дискуссии. Причина – в оставшихся «белых пятнах» истории?

Павел ШАБЛЕЙ: – Скорее, в идеологии. Еще историк Покровский сказал, что история – это политика, опрокинутая в прошлое. С другой стороны – мы видим, что каждое поколение заново создает историю. И чем больше история основана на каких-то трагических сюжетах, тем легче воспитать на них любое мировоззрение, сформировать другие ценности. К тому же в последнее время для историков открылись многие архивы, появились новые источники, они больше стали общаться с зарубежными специалистами, появилась возможность создания комплексной истории Второй мировой войны, а не отдельных театров боевых действий. Чем дальше стали уходить эти события в прошлое, тем больше людей стали думать, что можно делать историю более объективной. Ведь современники тех событий воспринимали их эмоционально и, возможно, не хотели замечать каких-то сторон.

Дмитрий ЛЕГКИЙ: – Когда кто-то утверждает, что опять, дескать, переписывают историю, хочу заметить, что Запад историю этой войны не переписывает. Там свою позицию, сложившуюся еще в 1945 году, не меняют. Недавно в странах континентальной части Западной Европы проводили социологический опрос, который показал, что большинство опрошенных считают: решающий вклад в победу над фашисткой Германией внесли США, хотя общеизвестный факт – второй фронт был открыт только 6 июня 1944 года. И лишь 13% респондентов назвали решающим вклад Советского Союза и других стран.

Мы тоже в прошлом были не совсем объективны, когда о ленд-лизе говорили, что его доля в тогдашнем ВВП Советского Союза составляла всего 2%. На самом деле, поддержка США тогда сыграла большую роль. Хотя в российской историографии сейчас все-таки отдают должное антигитлеровской коалиции.

Еркин АБИЛЬ: – Мне кажется, что на историю Великой Отечественной войны нужно смотреть немножко спокойнее, чем иногда у нас это происходит. Как любое крупное событие, оно было очень противоречивым. К нему нельзя подходить оценочно. Но всегда есть желающие наковырять там фактов, с его точки зрения, негативных или позитивных, чтобы использовать их потом не как систему доказательств, а для иллюстрации своей оценки. Любой документ можно использовать так, как хочется. В Казахстане нашли какую-то форму обсуждения (мне она, как историку, импонирует) исторических событий без надрыва, без трагедий, без посыпания головы пеплом.

В некоторых обществах так почему-то не получается, и события исторического прошлого начинают политизировать, привязывать к сегодняшним политическим реалиям. Так происходит в отношениях между Россией и Украиной. Когда абсолютно не связанные между собой сегодняшний кризис на Украине и события Второй мировой войны стали искусственно привязывать друг к другу. Это попытка актуализировать историю, сделать ее современной. В результате те явления, которые должны изучаться, о которых нужно помнить, превращаются в символы. Причем совершенно оторвано от контекста. Как абсолютно безобидная георгиевская лента. Она стала символом, знаком принадлежности к чему-то или, наоборот, как неприятие чего-то. И вот уже кто-то начинает с этим символом бороться. Сама война как таковая забывается. Забывается, что война сам по себе – это плохо, что это античеловечно, когда сейчас пытаются наложить табу на изучение всего негативного, что было в этой войне, заявляя, что это «попытки пересмотра итогов». Для меня как историка это звучит дико.

Что касается «белых пятен», то сегодня никто ничего нового не открывает. Все это было известно, все в архивах есть. Эти темы периодически поднимались. Когда какие-то из них были актуальны, они переходили в популярную литературу. Когда популярность падала – оставались уделом узких специалистов.

Д. Л.: – По фактологическим материалам «белых пятен» действительно становится все меньше и меньше. Это можно проследить хотя бы по официально признаваемому количеству людских потерь СССР во время войны. Сейчас уже называют цифру 27 млн. Хотя я встречался с военными историками, которые занимались этой проблемой, и они говорили, что в реальности было больше. Якобы им сказало начальство, что и этого достаточно, чтобы увидеть всю полноту происшедшей трагедии.

За что воевали: за режим или Отечество?

– Сегодня одна из горячих тем – можно ли ставить на одну ступень властные режимы, установленные Гитлером и Сталиным. В этом находят оправдание тем «национально-освободительным движениям», которые сотрудничали с фашисткой Германией и воевали с Красной армией. В условиях критики тоталитарного прошлого СССР такие подходы находят своих сторонников.

Д. Л. – Недавно я случайно попал на научную конференцию в Санкт-Петербурге. Там один филолог заявил, что подпольная организация «Молодая гвардия» объединяла украинских националистов. Мне сложно представить Олега Кошевого украинским националистом. Вообще же говоря, в понимании бандеровцев тоже не все так просто. Российская историография утверждает, что бандеровцы и нацисты – это одно и то же.

На Западе знак равенства между Гитлером и Сталиным ставят не просто на уровне обывательских разговоров. ОБСЕ приняло решение, в котором рекомендует странам-участникам ОБСЕ отмечать 23 августа как День памяти жертв нацизма и сталинизма. Как известно, в этот день был заключен пакт Молотова-Риббентропа, который якобы стал причиной развязывания Второй мировой войны. Хотя советская историография оценивала этот пакт как вынужденный шаг.

Раньше мы уходили от анализа причин начала Второй мировой войны и больше говорили о 22 июня 1941 года. И вот на Украине сейчас уже отменили понятие «Великая Отечественная война» и говорят о Второй мировой. Это хитрый ход. Идет подмена понятий. Празднование 9 Мая отменить для сегодняшней киевской власти было бы слишком, поэтому отмечается 8 мая. Как в Европе. Там это День примирения.

Что касается коллаборационистов, которые сотрудничали с фашистами, то о бандеровцах и власовцах в России сейчас публикуется много исследований. О Туркестанском легионе в Казахстане литературы очень мало.

П. Ш. – Что касается «сталинского тоталитаризма», то это явление тоже еще нужно хорошо исследовать.

Д. Л. – Кстати, меня поразил один факт. Когда патриарх Русской православной церкви Алексий был на Украине, его спросили об отношении к сталинизму, проводя параллель с фашизмом. Он ответил, что их нужно различать. Общий смысл его слов заключался в том, что сталинизм хотя и был тоталитарным режимом, но все-таки был направлен на построение для людей рая на земле, а фашистский режим был человеконенавистническим. Что касается тоталитаризма, то через него пол-Европы прошло.

П. Ш. – Если тоталитаризм в СССР связывать с идеологией марксизма, то есть известное утверждение Маркса, которое противоречит этой идее. Маркс считал, что цель, которая нуждается в неправедных средствах, не может быть праведной целью. Он верил, что может быть моральный, разумный закон управления историей. Писатель Константин Симонов писал, что Сталин был человеком своего поколения.

Д. Л. – Карл Каутский, считавший себя марксистом, еще накануне Первой мировой войны прогнозировал, что она будет. Он писал, что ее итогом станет создание первого рабоче-крестьянского государства (где именно – не называл). На рубеже 30-40-х годов мировой капитал решит это государство уничтожить, что выльется во Вторую мировую войну. Тогда на Каутского смотрели, как на сумасшедшего.

Не надо сваливать, что Ленин и Сталин построили государство рабочих и крестьян, и это стало причиной зарождения фашизма. Фашизм вскормили империалистические круги, которые пытались противостоять коммунизму. К тому же не надо забывать, что партия Гитлера называлась «национал-социалистическая», и вначале в ней было много рабочих.

Е. А. – Можно говорить, что это была война и между режимами, но она все-таки носила массовый характер. Поэтому рассуждать, что она была «менее Отечественная», это лишь жонглирование терминами, которое ни к чему. Вообще, не нужно развешивать ярлыки. Реальность всегда сложнее. Нам сейчас легко рассуждать, правильные или ошибочные принимались решения в то время. Сейчас обсуждается, надо ли было защищать Ленинград при таких жертвах. Но мы уже знаем о последствиях, знаем весь механизм. А ведь тогда люди, принимающие решения, действовали, исходя из той информации, которой располагали, исходя из того груза сознания, тех политических штампов, того жизненного опыта. Нам сейчас надо меньше спорить, кто был прав, а кто не прав, кто допускал ошибки, а кто – нет. Ошибки допускали все. Может, мы, если бы оказались в тех условиях, сделали еще больше ошибок.

P.S. События Великой Отечественной войны и дальше будут трактовать по-разному. К сожалению, за этим стоят не столько заблуждения, сопровождающие добросовестный поиск истины, сколько интересы конкретных социальных групп. Однако, кто и как бы не оценивал кровавые сюжеты этой постыдной для мирового человечества бойни, два главных факта никто никогда не опровергнет. Первый – немецкий фашизм возник не на нашей земле. Второй – хребет этому монстру никто сломать не мог, пока за дело не взялся многонациональный советский народ.

Наша газета. 7.05.2015

Яндекс.Метрика