Home » "Коммунист Казахстана" » Следствие ведет читатель: “Кража”

Следствие ведет читатель: “Кража”

17 января 2011 года

Коммунист Казахстана


Было уж довольно поздно, когда резкий телефонный звонок вывел участкового инспектора Кузьмина из состояния глубокого раздумья. А думать было о чем. Его близкий товарищ, хороший человек, Александр Иванович Никифоров должен идти под суд за совершенную по неосторожности аварию, и ему никак нельзя помочь. Прозвеневший телефонный звонок заставил его очнуться, встряхнув с себя мрачные мысли, он взял трубку. Председатель поселкового Совета Куломзин Николай Петрович сообщал, что в селе Дубровное обворован магазин. «Нужно ехать туда, жди меня, я сейчас подъеду на своей машине», – сказал он и бросил трубку.

Чертыхнувшись и кляня на все лады себя и свою работу, не дающую спокойно отдохнуть даже в свободное время, Кузьмин стал готовиться к приезду Куломзина, собирая в папку нужные бланки и бумаги, необходимые для ведения расследования. Вскоре раздавшийся гудок автомобильного сигнала сообщил Кузьмину, что машина председателя поселкового Совета уже подъехала.

Небольшое село Дубровное, куда они приехали спустя некоторое время, располагалось на высоком берегу широкой старицы. Окаймленное с двух сторон сосновым бором оно выглядело очень живописно и состояло из    нескольких    десятков    опрятных    домиков, раскинувшихся по обеим сторонам единственной улицы. Въехавший на сельскую улицу старенький поселковый газик встретили лишь кудахтающие куры да несколько собак, лениво греющихся на солнце. Люди же, как заметил Кузьмин, толпились у стоявшего в центре села магазина. Там же, подъезжая, он заметил и крупную, уже немолодую женщину, понуро стоявшую у дверей, чей заплаканный вид давал понять без слов, что это продавец магазина Петрищева Люба.

Толпа молча расступилась перед приезжими, давая возможность пройти к магазину. Поздоровавшись и представившись, Кузьмин попросил продавца магазина рассказать о случившемся.

– Как видите, село у нас небольшое, – начала свой рассказ Петрищева -покупателей немного, поэтому для своего удобства и для удобства жителей я работаю по два часа, как до обеда, так и после него. Магазин открываю в десять утра, торгую до двенадцати, затем у меня обеденный перерыв до четырех часов дня. В четыре часа магазин открываю вновь, торгую до шести часов, после чего мой трудовой день заканчивается. Сельчан такой распорядок работы магазина устраивает, жалоб с их стороны нет, и поэтому я его и придерживаюсь. Сегодня, открыв магазин как обычно и проработав до двенадцати часов, я закрыла его и пошла домой на обеденный перерыв. Придя, занялась своими привычными хозяйственными делами, после чего, пообедав, прилегла отдохнуть. Проснулась в половине четвертого часа дня, и уже собралась было идти на работу, как в дом зашёл Пинчук Владимир, пенсионер, живущий по соседству с магазином. Он сообщил, что кто-то обворовал магазин, так как двери его распахнуты, внутри никого нет. Услышав такое от Пинчука, я тотчас же бросилась к магазину. Подбегая, увидела столпившихся у магазина людей и распахнутую настежь дверь. Ничего не трогая и не заходя внутрь магазина, о случившемся сразу же сообщила в поселковый Совет, остальное вы уже знаете.

Выслушав продавца, Кузьмин, взяв из толпы двоих зевак в качестве понятых, внимательно осмотрел торговый зал и подсобку магазина. Однако, как тщательно не осматривал он помещение, ничего кроме нескольких окурков сигарет и смятой денежной купюры рублевого достоинства ему не удалось обнаружить. По всему было видно, что похититель знал расположение магазина, хорошо ориентировался в нем, искал спрятанные деньги и, вероятно, найдя их, поспешил скрыться. Неподалеку от крыльца нашел валявшийся на земле металлический предмет, напоминающий по форме и размерам воровскую «фомку». Видимо, вор, взломав им дверной запор, будучи занятым поиском денег, впопыхах потерял его, заключил про себя Кузьмин. Закончив осмотр, он попросил продавца просмотреть товары и определить, что похищено из магазина. Выполняя его поручение Петрищева, бегло пройдясь по торговому залу и подсобке, заявила, что пропали 795 рублей, что она наторговала за три прошедших дня и четыре бутылки водки. Внеся данные об услышанном в протокол осмотра и опросив свидетелей, Кузьмин отпустил понятых. Когда те ушли, спросил у Петрищевой, кто из жителей села, по ее мнению, способен ограбить магазин, на что та лишь молча пожала плечами.

-А знаете, давайте спросим у Дворецкого Владимира Ивановича, может, он кого видел днем у дверей магазина. Дворецкий живет неподалеку и наверняка должен был видеть того, кто обворовал магазин. Он у нас вроде Штирлица, все про всех знает и все видит.  Не может быть, чтобы он, да не знал, кто из наших сельчан мог ограбить магазин, – предложила она после некоторого раздумья.

Не имея ничего лучшего, Кузьмин принял предложение Петрищевой и вместе с ней и Куломзиным направился к дому Дворецкого, находившемуся, как оказалось, совсем рядом с магазином.

Доносившийся из глубины двора характерный стук топора говорил о том, что хозяева дома и заняты работой. «Добрый день, Владимир Иванович!» – обратился участковый к пожилому мужчине  небольшого роста, шагнувшему им навстречу из тени сарая. «Удели нам немного времени, поговорить надо. Посиди, отдохни от работ, – предложил он хозяину, и, видя, что тот внимательно его слушает, спросил: – Ты слышал, что обворовали сельмаг?»

– Конечно, слышал. Ведь я живу рядом с магазином, и все, что там происходит у меня на виду. Сегодня я видел как Люба Петрищева, проработав до двенадцати часов и закрыв магазин, ушла на обеденный перерыв. Видел, как после ее ухода к магазину подошел пьяный Николай Семенов. Ты, Люба, должна знать этого оболтуса, он хотя и учится еще в школе, но тот еще фрукт. Родители алкаши, да и сам заливает будь здоров, за что не раз привлекался к ответственности поселковым Советом. Так вот, этот Николай, видя, что Люба ушла домой, достал из пиджака   фомку и, взломав дверной замок, открыл магазин и вошел внутрь.

Пробыл он там недолго, вскоре вышел, неся в руках полиэтиленовый пакет. Видя, что на улице никого нет, побежал домой. Уверен, если сейчас пойдете к нему, застанете его дома, думаю, обмывает свою удачную вылазку – закончил свой рассказ Дворецкий.

–   А что же вы сразу об этом не сообщили в милицию? – не выдержав, пожурил его участковый.

–   А что же тут не понятного, как вы помните, я сам в молодости дважды был судим за кражи, и заяви я вам о краже, вы тут же напомнили бы мне о грехах моей молодости. Кого волнует то, что я давно завязал. Идите лучше вяжите вора, пока он не убежал от вас, – уже по блатному добавил он.

Усадьба Семеновых с расхлестанными воротами, обшарпанными стенами самого дома и придворных построек разительно отличалась от соседних дворов, войдя внутрь, участковый заметил, что не только это отличало хозяев от соседей. Видать, не только внешним видом усадьбы, а и самим своим образом жизни решили быть Семеновы отличными от своих соседей, так, как войдя в дом, участковый и его товарищи заметили стол, заваленный нехитрой сельской снедью, наполовину опорожненную трехлитровую бутыль самогона и хозяев, бесчувственно валяющихся на кухонном полу. Тут же на стареньком разбитом диване лежал тот, кого они искали – Семенов Николай. Испускаемая характерная трель и неудобно запрокинутая голова говорили о том, что Николай здесь лежит давно и, наверное, сейчас видит сладкие сны. Окинув мрачным взглядом комнату с хозяевами, Кузьмин вышел из дома и направился к дому Дворецкого.

На немой вопрос встретившего его хозяина сказал: «Я, старый наивный дурак, думал, что ты и впрямь взялся за ум, остепенился. Оказывается, нет, как был ты волком, так и остался им. Сам выдашь украденое или мы произведем у тебя обыск?» Когда тот, привычно играя словами, попытался обернуть все в шутку, резко оборвал его и попросил Куломзина пригласить кого-нибудь из соседей в качестве понятых.

–   Ты знаешь, что если выдашь украденное, я оформлю на тебя явку с повинной и это, сам знаешь, облегчит твою участь. В противном случае загремишь лет на десять, как вор-рецидивист, ведь ты уже судим за кражи.

–   Ладно, начальник, твоя взяла – сказал Дворецкий, не выдержав напора участкового. Подойдя к печи, вывернул один из кирпичей, служивший, по-видимому, ему тайником, достал сверток с деньгами и передал их Кузьмину.

–    Бессовестный, – воскликнула стоявшая до этого безмолвно Петрищева. «Смотрите, он даже чулок мой, в который были завернуты деньги, не выбросил» – сказала она, будто это было самым большим прегрешением Дворецкого.

Определите по содержанию рассказа, какие обстоятельства натолкнули участкового на мысль, что не Семенов, а Владимир Дворецкий обворовал магазин?

Яндекс.Метрика