Home » "Коммунист Казахстана" » Спектакль для одного зрителя (из приездов главы государства).

Спектакль для одного зрителя (из приездов главы государства).

24 января 2011 года

Руслан ТЕЛЕГИН, г.Караганда

Сюжет, драматургия и протокол в каждый из приездов главы государства в регионы – почти всегда одинаковы. Перекрытые с утра дороги, встреча с активом области, посещение или открытие производства, выезд к сельчанам или интеллигенции. Отработанный до мелочей, отлаженный еще с советских времен механизм, который исправно служит и не дает осечек. Что остается после, когда красная дорожка скатана в рулон, а кортеж скрылся за поворотом на аэропорт?

Есть в Караганде и еще один значимый объект, который открывал глава страны. Это новый казахский драматический театр имени Сакена Сейфуллина. Возникший на месте уникального деревянного Летнего театра, он стал одной из ярких и ключевых точек города, новой визитной карточкой. На торжественном представлении местных мастеров сцены Нурсултан Абишевич, к сожалению, был всего один раз. Но храм культуры каждый день дарит свои драмы, трагедии и комедии горожанам. Ведь для того и создан, в отличие от описанных выше «постановок».

Буржуи с Кирзавода

Несколько раз президента развлекали в Караганде пафосными театрализованным шоу на центральном стадионе «Шахтер». Большого прока в этом было мало. Зато старое и морально устаревшее сооружение подлатали, покрасили и установили новые пластиковые сиденья. В последующие годы акцент сместился на открытие новых производств. Телевизионная картинка каждый раз была практически идентична. Улыбающиеся рабочие в новой униформе машут флажками, нажата красная кнопка, пошла продукция! Ленты новостей пестрят заголовками в будущем времени: станет, выйдет, обеспечит, создаст.

Похожими фразами сопровождалось открытие нового кирпичного завода Keratek в августе 2006-го. Но захромал фаворит очень быстро: посыпались жалобы работников о том, что им не выплачивают заработную плату. Собирая информацию для статьи, я прошел к предприятию не с главного входа, а со стороны уже начавшей выгорать степи: полузатопленные карьеры, груды шлака и отходов, больше похожие на мусорный полигон. За забором активность не большая: шумит вентиляция да один рабочий упаковывает перед отгрузкой поддон красного кирпича. Не очень людно и на широкой стоянке перед проходной, всего несколько машин. От второй буквы «К» на большой вывеске ветром оторвало половину, отчего оно читается теперь скорее по-тайски.

Короткая экскурсия по поселку с говорящим названием «Кирзавод» вносит ясность. Заработки невысокие. Но и те выплачивают нерегулярно: отдают частями, еженедельно, то три, то пять тысяч. Остальной долг копится. Почти все местные ушли с завода, побросав долги и оставив надежду их выбить, остались лишь самые стойкие. На работу молодежь предпочитает ездить в центр или в другие районы Караганды, выбираясь отсюда на «семерке», что прыгает по ухабам. Пока сухо, водители молчат. Как только дороги в очередной раз развозит распутица, грозят бросить перевозки. За четыре года работы нового завода, жизнь здесь никак не изменилась в лучшую сторону. «Все как и было» судачат старики-пенсионеры. Хотя раньше старый завод давал поселку отопление от котельной. Теперь же каждый выживает сам. Кто-то устанавливает «буржуйки», кто побогаче – греет квартиру электричеством. За вереницей двух и пятиэтажных домов тянутся огородики и сараи с курами. Заглядываю в местный продовольственный магазин. Можно купить почти все, а продавец легко отпустит знакомому человеку товар без денег, открыв кредитную запись в особой тетрадке.

Дефицит рабочих рук восполняется тоже по довольно оригинальной методике. Руководство привозит на работу осужденных из ближайших зон, так называемых «бесконвойников». Платят им по сравнению с обычными людьми еще меньше. Но производительностью труда эти спецы похвастать не могут.

Виной незавидному положению современного предприятия финансовый и строительный кризисы. Хотя продукция отгружается регулярно. Но здесь вопросы должны задавать не журналисты, а прокуратура и инспекция по труду. Это, как правило, случается в моменты, когда терпение рабочих доходит до очередной точки кипения.

Прожекты перестройки

Иные настроения и на КЛМЗ, где совсем недавно лидеру нации презентовали новое совместное предприятие «КазБелаз». Еще лоснится свежий асфальт, блестит разметка, у проходной высится огромный карьерный «Белаз», предназначенный для рудников Казахмыса. Пробую пробраться в цех, в самую, так сказать, гущу событий.

– Приходите в декабре, – огорчает меня начальник цеха. – Сейчас показывать нечего. Вот получим гаражное оборудование, заработаем на полную мощность. И ремонт машин будет. И крупно-узловая сборка, возможно. А пока рано. Все в газетах уже написали, что еще рассказывать?

Выходит, что все увиденное нами перед Днем рождения Астаны – всего лишь прожект, большой аванс на будущее, а до реального производства еще далеко. Большой цветник, разбитый у поворота на завод, сохнет без полива под солнцем. У здания общежития побелен свежим желтым лишь фасад и торец, обращенный к дороге. Во дворе все осталось как прежде…

Нарывной проект

Самым нашумевшим, пожалуй, стал кремниевый проект российских бизнесменов Сутягинских – завод «Силициум Казахстан», включенный в программу «30 корпоративных лидеров». Еще во время строительства здесь раздавались щедрые обещания: запустим к приезду президента. Но в срок летом не вышло, на кнопку глава государства нажимал только в декабре 2008-го. Загудели крупповские печи (оборудование сюда поставлял немецкий концерн ThyssenKrupp Mannex), все замерли в ожидании так называемого металлургического кремния. Это продукт первого передела, будущее сырье для получения кремния поли- и монокристаллического, из которого можно делать солнечные батареи и другую чрезвычайно востребованную электронику.

Обороты упали сразу после визита. Первыми разъехались чиновники, вернулись по своим предприятиям «рабочие», которых в качестве статистов привлекали с других предприятий города. После остановились печи. Затем контракт с заводом расторгла энергоснабжающая компания. Возникли вопросы и по месторождениям жилистого кварца, который служит исходных сырьем. Прошел год, второй, а серо-синий корабль завода все так же остается тихим и безмолвным кораблем в серой степи на восточном выезде из города. Титаник, стоимостью более 160 млн. долларов, если верить сайту Банка Развития Казахстана.

Кстати, во многом ситуация здесь схожа с другим проектом Александра Сутягинского – строительством и запуском завода «Биохим» в Северном Казахстане. Обошедшийся в 115 миллионов долларов, он простоял сразу 11 месяцев после запуска, а сейчас работает не на полную мощность: проблемы со сбытом биоэтанола, дефицит воды. В условиях нынешней засухи, роста цен на зерно и уменьшении урожайности, говорить о полной загрузке в сезоне нереально.

Тем временем на экономических сайтах России активным потоком идут новости о запуске строительства нового завода в Омске по производству уже поликристаллического кремния. В интервью основным источником сырья для производства депутат Госдумы РФ от Омской области Михаил Сутягинский называет продукцию именно карагандинского завода. Если сюда добавить еще один «прорывной» проект – павлодарский «Каустик» (оборудование для этого 90-миллионного проекта также поставлял ThyssenKrupp), который выпускает хлор и соляную кислоту, то вся экономическая география господ Сутягинских складывается в простую логическую цепочку. Ведь второй передел будет вестись по так называемой «сименс-технологии», придуманной в 50-х годах прошлого века. По ней технический кремний обрабатывают соляной кислотой. Полученный трихлорсилан очищают и после восстанавливают его водородом, с осаждением на разогретых до 1.000 оС кремниевых стержнях. В этом процессе и получается поликристаллический кремний. Таким образом, за нашей страной опять останутся лишь добыча, производство вспомогательных реагентов и первичная переработка. Сливки будут снимать другие, ведь новый завод строят российская корпорация «Титан» и немецкая «Центротерм Фотоволтайкс АГ», а кредитует их уже не наш БТА, а «РосНано».

Всю зиму завод «Силициум» не работал. Не заметно никакого оживления и сейчас. Моргает одинокий огонек сварки под самой крышей. Малочисленная строительная бригада принимает бетон. Ведутся землеустроительные работы на небольшом пятачке у основного здания: каток, бульдозер, да пара машин. Пара будок охраны и недостроенная проходная. Картина больше похожа на брошенный муравейник, нежели на гигант (здесь по планам должны были трудиться полторы тысячи горожан), который вот-вот выдаст первую продукцию. Лишь многословный баннер разъясняет: новый экономический подъем не за горами.

Дежавю

Достаточно интересный проект был реализован в поселке городского типа Ботакара. Здесь за короткое время построили и оснастили новый завод по выпуску стальных панельных радиаторов «KazTherm». Оборудование, технология и автоматика итальянские, металл из соседнего Темиртау, рабочие руки – местные. По планам трудоустроить полсотни человек и выпускать 130.000 обогревающих приборов в год, пока обороты скромнее. Завод был успешно запущен еще в январе 2010 года, когда область посещал премьер-министр. Впрочем, через полгода на «красную кнопку» нажали еще раз. Объясняется все просто: запуск «второй свежести» понадобился для большого телемоста в июне. Такой хороший проект не грех открыть на бис. Тем более, что он реализован в рамках так называемого металлургического кластера, который в большей степени пока виртуален.

Все дело в том, что в Караганде давно и крепко работает завод «Сантехпром», который гораздо раньше вышел на рынок с подобной итальянской продукцией, отладил производство, сбыт, сертифицировал и испытал всю линейку, застолбил рынки. Качественные радиаторы «Sole» поставляются сегодня не только во все уголки нашей страны, но и во многие города России, Беларуси, дальнее зарубежье. Не секрет, что специальную холоднокатаную сталь завод получает как из Темиртау, так и из российского Магнитогорска. Жесткая же привязка к одному, пусть и местному комбинату, чревата долгими остановками, ведь в технологических циклах наших металлургов случаются сбои, простои, аварии и пожары. Порой партии металла не проходят по всем параметрам и отбраковываются.

Другой аспект: высококвалифицированные кадры и качественное обслуживание техники. Даже в угольной столице сложно найти спецов по электронике, автоматике, сварочной технике, что уж говорить про райцентр. В случае банальной поломки или отсутствии оригинальных электродов, запасных частей, приводов или компрессоров вся «умная» линия встает как монумент на долгий срок. Третий момент – это емкость рынка. Такое огромное количество приборов отопления наша страна просто не в силах переварить. Остается только экспорт. Здесь на руку промышленникам из Ботакары вступление страны в Таможенный союз. Но и за другие рынки придется цепляться. Равно как каждодневно бороться за имя, качество и надежность. Тому, кто идет вторым, сделать это всегда сложнее, сколько раз не перерезай ленточку. Если в ближайшее время не активизируется большой строительный рынок, то будущее новичка весьма пессимистично.

Копай глубже, бери больше

Добыча полезных ископаемых вполне традиционное дело и зачастую далекое от инноваций: вскрыл верхний слой и копай то, что разведали геологи. Многие месторождения в крае открыты еще в 40-е годы прошлого века. Так случилось с месторождением Коктенколь, что в Шетском районе. Сегодня его осваивает компания «Бапы Майнинг». За короткий отрезок времени здесь создан полноценный ГОК, проведен водовод, линия электропередач, построен вахтовый поселок, закуплена надежная западная карьерная техника и бурильные станки, построена обогатительная фабрика и автодорога, железнодорожный тупик на станции Мойынты. И это только первый этап! Влиятельные аналитики в сфере недропользования провели полноценный аудит месторождения железных руд и признали его соответствующим самым современным стандартам.

Раньше для освоения подобных месторождений советская промышленность вначале создавала … город и всю инфраструктуру со школами, детскими садами, больницами, транспортом и даже легкой промышленностью для женщин. Потому-то многие месторождения, что были открыты более полувека тому назад, до сих пор лежат нетронутыми. Приход «Бапы Майнинг» (минимум на 15 лет!) в некогда стагнирующий Мойынты – вот где настойщий прорывной проект для региона, дающий работу сотням людей и реально изменяющий жизнь к лучшему. Что же до инноваций, то здесь широкое поле для применения собственных наработок и ноу-хау учредителей, фирмы «Горное бюро». Влиятельные и авторитетные горняки, геологи, ученые составляют костяк этого динамично развивающегося предприятия. Потому не за горами строительство следующей очереди обогатительной станции, где на смену сухой магнитной сепарации придут самые последние собственные патенты и новации.

В похожей ситуации горняки угольного разреза «Жалын». Уникальные коксующиеся низкозольные угли были открыты здесь еще в 1970 году. С приходом в 2009-ом на месторождение компании «Сарыарка Energy», жизнь в Ералиевском сельском округе закипела!

«Этот комплекс является полностью автономной, высокопроизводительной и экономичной угледобывающей системой. С выходом разреза на проектную мощность, добыча угля составит 2 млн. тонн в год, а численность работающих превысит 500 человек», – сказал главный инженер ТОО «Сарыарка Energy» Болат Сыздыков.

За минувший год освоены капитальные вложения на сумму более 1,5 млрд. тенге, а на сегодняшний день освоение составляет свыше 2,7 млрд. тенге. Всего же, с учетом создания производственной и социальной инфраструктуры в «Жалын» планируется вложить инвестиций в сумме около 34 млн. долларов, а работать он будет больше 25 лет.

Золотые огурцы

Так традиционные отрасли кладут на лопатки инноваторов новой формации. Вот у кого нужно учиться карагандинским радетелям за продовольственную безопасность страны. А то все шаги, предпринимаемые в этом направлении, тут же обрастают анекдотами. Построили современное овощехранилище, предварительно отняв земельный участок у уникальной республиканской детской спортивно-технической школы с трассой международного уровня для картинга, кордодромом и бассейном для судомоделистов. Дети подождут. Не прошло и года, а уже понадобилось вмешательство местного бюджета: пришлось «списывать» пропавшую продукцию. Хваленые системы не справились с нашим климатом и картошкой.

Открыли в городе сеть социальных павильонов для продажи овощей и продуктов основной продуктовой корзины. Те стоят полупустыми: цена мало отличается от среднерыночной, а качество часто оставляет желать лучшего. День и ночь моргают «бегущими строками» яркие дисплеи с зазывными текстами, но горожане предпочитают голосовать ногами в сторону рынков и частников.

Другой пример – возводимая у ТЭЦ-3 теплица, которая должна покрыть дефицит свежих овощей и снизить цены. Проект близится к завершению, когда внезапно выяснилось, что никто бесплатно паром для обогрева комплекса делиться не собирается, а по воде для полива и вовсе имеется тотальный дефицит!

Так всегда бывает, когда арбу ставят впереди лошади. Бросаясь в проекты не подумав, не просчитав, не учтя все риски. Главное ведь в этом деле для многих чиновников – красивый рапорт, яркая картинка, звучный отчет. А после, хоть трава не расти.

Яндекс.Метрика