Home » Западно-Казахстанский обком, Партийная жизнь » Восстание Емельяна Пугачева (часть первая)

Восстание Емельяна Пугачева (часть первая)

Двести сорок лет назад 17 сентября 1773 года в уральских степях началось восстание под руководством Емельяна Ивановича Пугачева переросшее в грандиозную Крестьянскую войну 1773-1775 гг.

   Восстание охватило земли Западного Казахстана, Оренбургский край, Урал, Прикамье, Башкирию, часть Западной Сибири, Среднее и Нижнее Поволжье. В ходе восстания к яицким казакам присоединились башкиры, татары, казахи, чуваши, мокшане, эрзяне, уральские заводские рабочие и многочисленные крепостные крестьяне всех губерний, где разворачивались военные действия. Восстание продолжалось вплоть до середины 1775 года, несмотря на военное поражение казацкой армии и пленение Пугачёва в сентябре 1774 года. Восстание, охватившее огромные территории и привлёкшее в свои ряды несколько сотен тысяч человек, поводом, для начала которого стало чудесное объявление спасшегося «царя Петра Фёдоровича», в основе своей имело комплекс причин, различных для каждой из групп участников, но при единовременном сложении приведших к фактически самой грандиозной гражданской войне в истории России с 1612 до 1917 года.

   Основной движущей силой восстания выступили яицкие казаки. В течение всего XVIII века они теряли привилегии и вольности одну за одной, но в памяти ещё оставались времена полной независимости от Москвы и казачьей демократии. Пётр I ввёл подчинение войска Военной коллегии, сначала утверждавшей, а впоследствии назначавшей войскового атамана. С этого момента стала выделяться так называемая старши́на, оплот правительства на Яике, так как ликвидация выборности не позволяла сменить неугодного или проворовавшегося атамана. Начиная с атамана Меркурьева, в 1730-е годы произошёл фактически полный раскол войска на старшинскую и войсковую стороны. Ситуацию усугубила введённая царским указом 1754 года монополия на соль. Экономика войска была целиком построена на продажах рыбы и икры, и соль была стратегическим продуктом. Запрет на вольную добычу соли и появление откупщиков соляного налога среди верхушки войска привели к резкому расслоению среди казаков. Начиная с 1763 года, когда произошёл первый крупный взрыв негодования, и вплоть до восстания 1772 года, казаки пишут челобитные в Оренбург и Санкт-Петербург, посылают так называемые «зимовые станицы» — делегатов от войска с жалобой на атаманов и местные власти. Иногда они достигали цели, и особо неприемлемые атаманы менялись, но в целом ситуация оставалась прежней. В 1771 году яицкие казаки отказались отправиться в погоню за откочевавшими за пределы России калмыками. Расследовать прямое неподчинение приказу отправился генерал Траубенберг с отрядом солдат. Результатом проводимых им наказаний явилось Яицкое казачье восстание 1772 года, в ходе которого генерал Траубенберг и войсковой атаман Тамбовцев были убиты. На подавление восстания были направлены войска под командованием генерала Ф. Ю. Фреймана. Восставшие потерпели поражение у реки Ембулатовки в июне 1772 года; в результате поражения казачьи круги были окончательно ликвидированы, в Яицком городке размещён гарнизон правительственных войск, а вся власть над войском перешла в руки коменданта гарнизона подполковника И. Д. Симонова. Учинённая расправа над пойманными зачинщиками была крайне жестока и произвела гнетущее впечатление на войско: никогда ранее казаков не клеймили, не вырезали им языки. Большое количество участников выступления укрылось на дальних степных хуторах, всюду царило возбуждение, состояние казаков было подобно сжатой пружине.

   Не меньшее напряжение присутствовало и в среде иноверческих народов Урала и Поволжья. Начавшееся в XVIII веке освоение Урала и активная колонизация земель Поволжья, строительство и освоение военных пограничных линий, расширение Оренбургского, Яицкого и Сибирского казачьих войск с выделением им земель, ранее принадлежавшим местным кочевым народам, нетерпимая религиозная политика привели к многочисленным волнениям среди башкир , татар, казахов, мокшан, эрзян, чувашей, удмуртов, калмыков (большая часть последних, прорвав Яицкую пограничную линию, в 1771 году откочевала в Западный Китай).

   Ситуация на быстрорастущих заводах Урала была также взрывной. Начиная с Петра Великого, правительство решало проблему рабочей силы в металлургии в основном припиской государственных крестьян к казённым и частным горным заводам, разрешением новым заводчикам покупать крепостные деревни и предоставлением неофициального права оставлять у себя беглых крепостных, так как Берг-коллегия, в ведении которой находились заводы, старалась не замечать нарушений указа о поимке и высылке всех беглых. В то же время пользоваться бесправием и безвыходным положением беглых было очень удобно, и если кто-либо начинал выражать недовольство своим положением, то их сразу выдавали в руки властей для наказания. Бывшие крестьяне сопротивлялись принудительному труду на заводах.

   Крестьяне, приписанные к казённым и частным заводам, мечтали вернуться к привычному деревенскому труду, в то время как положение крестьян в крепостных поместьях было немногим лучше. Экономическое положение в стране, практически беспрерывно ведущей одну войну за другой, было тяжёлым, кроме того, галантный век требовал от дворян следовать последним модам и веяниям. Поэтому помещики увеличивают площадь посевов, возрастает барщина. Сами крестьяне становятся ходовым товаром, их закладывают, меняют, просто проигрывают целыми деревнями. В довершении к этому последовал Указ Екатерины II от 22 августа 1767 года о запрещении крестьянам жаловаться на помещиков. В условиях полной безнаказанности и личной зависимости рабское положение крестьян усугубляется прихотями, капризами или настоящими преступлениями, творящимися в усадьбах, и большинство из них оставлялись без расследования и последствий.

  В этой обстановке легко находили дорогу самые фантастические слухи о скорой вольности или о переходе всех крестьян в казну, о готовом указе царя, которого за это убили жена и бояре, о том, что царя не убили, а он прячется до лучших времён — все они падали на благодатную почву общего людского недовольства настоящим своим положением. Никакой легальной возможности отстаивать свои интересы у всех групп будущих участников выступления просто не оставалось Несмотря на то, что внутренняя готовность яицких казаков к восстанию была высокой, для выступления не хватало объединяющей идеи, стержня, который бы сплотил укрывшихся и затаившихся участников волнений 1772 года. Слух о том, что в войске появился чудом спасшийся император Пётр Фёдорович (погибший в ходе переворота после полугодового царствования император Пётр III), мгновенно разлетелся по всему Яику.

   Мало кто из казацких вожаков верил в воскресшего царя, но все присматривались, способен ли этот человек вести за собой, собрать под свои знамёна армию, способную равняться с правительственной. Человеком, назвавшим себя Петром III, был Емельян Иванович Пугачёв — донской казак, уроженец Зимовейской станицы (до этого уже давшей российской истории Степана Разина), участник Семилетней войны и войны с Турцией 1768—1774 годов.

   Оказавшись в заволжских степях осенью 1772 года, он остановился в Мечетной слободе и здесь от игумена старообрядческого скита Филарета узнал о волнениях среди яицких казаков. Откуда в его голове родилась мысль назваться царём и каковы были его первоначальные планы, доподлинно неизвестно, но в ноябре 1772 года он приехал в Яицкий городок и на встречах с казаками называл себя Петром III. По возвращении на Иргиз Пугачёва арестовали и отправили в Казань, откуда он бежал в конце мая 1773 года. В августе он вновь появился в войске, на постоялом дворе Степана Оболяева, где его навещали будущие ближайшие соратники — Шигаев, Зарубин, Караваев, Мясников.

   В сентябре, скрываясь от поисковых отрядов, Пугачёв в сопровождении группы казаков прибыл в Бударинский форпост, где 17 сентября был оглашён его первый указ к Яицкому войску. Автором указа стал один из немногих грамотных казаков, 19-летний Иван Почиталин, отправленный отцом служить «царю». Отсюда отряд в 80 казаков направился вверх по Яику. По дороге присоединялись новые сторонники, так что к прибытию 18 сентября к Яицкому городку отряд насчитывал уже 300 человек. 18 сентября 1773 года попытка переправиться через Чаган и войти в город окончилась неудачей, но при этом большая группа казаков, из числа направленных комендантом Симоновым для обороны городка, перешла на сторону самозванца. Повторная атака повстанцев 19 сентября была также отбита с помощью артиллерии. Своих пушек повстанческий отряд не имел, поэтому было решено двинуться далее вверх по Яику, и 20 сентября казаки встали лагерем у Илецкого городка.

   Здесь был созван круг, на котором походным атаманом войска избрали Андрея Овчинникова, все казаки присягнули великому государю императору Петру Фёдоровичу,

Все илецкие казаки присягнули Пугачёву. Совершилась первая казнь: по жалобам жителей — «великие им делал обиды и их разорял» — повесили Портнова. Из илецких казаков был составлен отдельный полк во главе с Иваном Твороговым, войску досталась вся артиллерия городка. Начальником артиллерии был назначен яицкий казак Фёдор Чумаков.

   После двухдневного совещания о дальнейших действиях было принято решение направить главные силы на Оренбург, столицу огромного края под управлением губернатора Рейнсдорпа. На пути к Оренбургу лежали небольшие крепости Нижне-Яицкой дистанции Оренбургской военной линии. Гарнизон крепостей был, как правило, смешанным — казаки и солдаты, их быт и служба прекрасно описаны Пушкиным в «Капитанской дочке».

   С артиллерией Татищевой крепости и пополнением в людях, 2-тысячный отряд Пугачёва стал представлять реальную угрозу для Оренбурга. 29 сентября Пугачёв торжественно вступил в Чернореченскую крепость, гарнизон и жители которой присягнули ему на верность.

   4 октября армия восставших направилась к Бердской слободе близ Оренбурга, жители которой также присягнули «воскресшему» царю. К этому моменту армия самозванца насчитывала около 2500 человек, из них — около 1500 яицких, илецких и оренбургских казаков, 300 солдат, 500 каргалинских татар. Артиллерия восставших насчитывала несколько десятков пушек. Взятие Оренбурга стало главной задачей восставших в связи с его значением как столицы огромного края. В случае успеха авторитет армии и самого лидера восстания значительно выросли бы, ведь взятие каждого нового городка способствовало беспрепятственному взятию следующих. Кроме того, немаловажным было захватить оренбургские склады вооружения.

Начавшаяся осада Оренбурга на полгода сковала главные силы восставших, не принеся ни одной из сторон военного успеха. Армия Пугачёва из-за начавшихся морозов перенесла лагерь в Бердскую слободу. 22 октября был предпринят штурм; батареи повстанцев начали обстрел города, но сильный ответный артиллерийский огонь не позволил близко подойти к валу.

    14 октября Екатерина II назначила генерал-майора В. А. Кара командующим военной экспедицией для подавления мятежа. В конце октября Кар прибыл в Казань из Петербурга и во главе корпуса из двух тысяч солдат и полутора тысяч ополченцев направился к Оренбургу. 7 ноября у деревни Юзеевой, в 98 верстах от Оренбурга, отряды пугачёвских атаманов А. А. Овчинникова и И. Н. Зарубина-Чики атаковали авангард корпуса Кара и после трёхдневного боя заставили его отступить обратно к Казани. 13 ноября у Оренбурга был захвачен в плен отряд полковника Чернышёва, насчитывавший до 1100 человек казаков, 600—700 солдат, 500 калмыков, 15 орудий и громадный обоз. Поняв, что вместо непрестижной победы над мятежниками он может получить полный разгром от необученных крестьян и башкирско-казачьей иррегулярной конницы, Кар под предлогом болезни покинул корпус и отправился в Москву, оставив командование генералу Фрейману.

    Столь крупные успехи воодушевили пугачёвцев, заставили поверить в свои силы, большое впечатление победы оказали на крестьянство, казачество, усилив их приток в ряды повстанцев.

   В декабре 1773 Пугачёв отправил атамана Михаила Толкачёва со своими указами к правителям казахского Младшего жуза Нурали-хану и султану Дусалы с призывом присоединиться к его армии, но хан решил выждать развития событий, к Пугачёву присоединились лишь всадники рода Сарыма Датулы. На обратном пути Толкачёв собрал в свой отряд казаков в крепостях и форпостах на нижнем Яике и направился с ними к Яицкому городку, собирая в попутных крепостях и форпостах пушки, боеприпасы и провиант. 30 декабря Толкачёв приблизился к Яицкому городку, в семи верстах от которого разбил и захватил в плен высланную против него казачью команду старшины Н. А. Мостовщикова, вечером того же дня он занял старинный район города — Курени. Большая часть казаков приветствовала товарищей и вступила в отряд Толкачёва, казаки старшинской стороны, солдаты гарнизона во главе с подполковником Симоновым и капитаном Крыловым заперлись в «ретраншменте» — крепости Михайло-Архангельского собора, сам собор являлся её главной цитаделью

   Всего, по приблизительным подсчётам историков, в рядах пугачёвской армии к концу 1773 года находилось от 25 до 40 тысяч человек, более половины от этого числа составляли отряды башкир. Для управления войсками Пугачёв создал Военную коллегию, которая выполняла роль административно-военного центра и вела обширную переписку с отдалёнными районами восстания. Судьями Военной коллегии были назначены А. И. Витошнов, М. Г. Шигаев, Д. Г. Скобычкин и И. А. Творогов, «думным» дьяком — И. Я. Почиталин, секретарём М. Д. Горшков. В январе 1774 года атаман Овчинников возглавил поход в низовья Яика, к Гурьеву городку, штурмом овладел его кремлём, захватил богатые трофеи и пополнил отряд местными казаками, приведя их в Яицкий городок. В это же время в Яицкий городок прибыл и сам Пугачёв. Он взял на себя руководство затянувшейся осадой городовой крепости Михайло-Архангельского собора, но после неудавшегося штурма 20 января вернулся к основному войску под Оренбург. В конце января Пугачёв вернулся в Яицкий городок, где был проведён войсковой круг, на котором войсковым атаманом был выбран Н. А. Каргин, старшинами — А. П. Перфильев и И. А. Фофанов. Тогда же казаки, желая окончательно породнить царя с войском, женили его на юной казачке Устинье Кузнецовой. Во второй половине февраля и в начале марта 1774 Пугачёв вновь лично возглавлял попытки овладеть осаждённой крепостью. 19 февраля взрывом минного подкопа была подорвана и разрушена колокольня Михайловского собора, но гарнизону каждый раз удавалось отбить атаки осаждавших.Отряды пугачёвцев под командованием Ивана Белобородова, выросшие в походе до 3 тысяч человек, подошли к Екатеринбургу, по пути овладев рядом окрестных крепостей и заводов, и 20 января в качестве основной базы своих действий захватили демидовский Шайтанский завод.

   Обстановка в осаждённом Оренбурге к этому времени была уже критической, в городе начался голод. Узнав об отъезде Пугачёва и Овчинникова с частью войск в Яицкий городок, губернатор Рейнсдорп решился произвести 13 января вылазку к Бердской слободе для снятия осады. Но неожиданного нападения не получилось, дозорные казаки успели поднять тревогу. Оставшиеся в лагере атаманы М. Шигаев, Д. Лысов, Т. Подуров и Хлопуша вывели свои отряды к оврагу, окружавшему Бердскую слободу и служившему природным рубежом обороны. Оренбургские корпуса вынуждены были вести бой в невыгодных условиях и потерпели жестокое поражение. С большими потерями, бросая пушки, оружие, боеприпасы и амуницию, полуокружённые оренбургские войска поспешно отступили к Оренбургу под прикрытие городских стен,

  25 января 1774 пугачёвцы предприняли второй и последний штурм Уфы, Зарубин атаковал город с юго-запада, с левого берега реки Белой, а атаман Губанов — с востока. Поначалу отряды имели успех и даже ворвались на окраинные улицы города, но там их наступательный порыв был остановлен картечным огнём защитников. Стянув к местам прорыва все наличные силы, гарнизон выбил из города сперва Зарубина, а затем и Губанова.

В начале января челябинские казаки подняли мятеж и попытались захватить власть в городе в надежде на помощь отрядов атамана Грязнова, но были разбиты городским гарнизоном. 10 января Грязнов неудачно попытался взять Челябу штурмом, а 13 января в Челябу вступил подошедший из Сибири двухтысячный корпус генерала И. А. Деколонга. В течение всего января разворачивались бои на подступах к городу, и 8 февраля Деколонг принял за лучшее оставить город пугачёвцам.

  Когда до Петербурга дошли известия о разгроме экспедиции В. А. Кара и самовольном отъезде самого Кара в Москву, Екатерина II указом от 27 ноября назначила новым командующим А. И. Бибикова. В состав нового карательного корпуса вошли 10 кавалерийских и пехотных полков, а также 4 лёгких полевых команды, спешно направленных с западных и северо-западных границ империи к Казани и Самаре, а кроме них — все гарнизоны и воинские части, находящиеся в зоне восстания, и остатки корпуса Кара. Бибиков прибыл в Казань 25 декабря 1773, и сразу же началось движение полков и бригад под командованием П. М. Голицына и П. Д. Мансурова к осаждённым пугачёвскими войсками Самаре, Оренбургу, Уфе, Мензелинску, Кунгуру.

9 апреля 1774 скончался командующий военными операциями против Пугачёва А. И. Бибиков. Командование войсками после него Екатерина II поручила генерал-поручику Ф. Ф. Щербатову, как старшему по званию. Обиженный на то, что на пост командующего войсками назначили не его, разослав небольшие команды по ближайшим крепостям и деревням для проведения следствия и наказаний, генерал Голицын с основными силами своего корпуса на три месяца задержался в Оренбурге. Интриги между генералами дали Пугачёву столь нужную передышку, он успел собрать на Южном Урале рассеянные мелкие отряды. Приостановили преследование и наступившие весенняя распутица и паводки на реках, ставшие непроходимыми дороги.

  Воспользовавшись передышкой, Пугачёв направился к Казани. 10 июня была взята Красноуфимская крепость, 11 июня была одержана победа в бою под Кунгуром против сделавшего вылазку гарнизона. Не предпринимая попытки штурма Кунгура, Пугачёв повернул на запад. 14 июня авангард его войска под командованием Ивана Белобородова и Салавата Юлаева подошёл к прикамскому городку Осе и блокировал городовую крепость. Четыре дня спустя сюда пришли основные силы Пугачёва и завязали осадные бои с засевшим в крепости гарнизоном. 21 июня защитники крепости, исчерпав возможности дальнейшего сопротивления, капитулировали. Овладев Осой, Пугачёв переправил войско через Каму, взял по пути Воткинский и Ижевский железоделательные заводы, Елабугу, Сарапул, Мензелинск, Агрыз, Заинск, Мамадыш и другие города и крепости и в первых числах июля подошёл к Казани.

 Навстречу Пугачёву вышел отряд под командованием полковника Толстого, и 10 июля в 12 верстах от города пугачёвцами была одержана полная победа. На следующий день отряд восставших расположился лагерем у города. «Вечером, в виду всех казанских жителей, он (Пугачёв) сам ездил высматривать город, и возвратился в лагерь, отложа приступ до следующего утра». 12 июля в результате штурма предместья и основные районы города были взяты, оставшийся в городе гарнизон заперся в казанском кремле и приготовился к осаде. В городе начался сильный пожар, кроме того, Пугачёв получил известие о приближении войск Михельсона, шедшего за ним по пятам от Уфы, поэтому отряды пугачёвцев вышли из горящего города. В результате короткого боя Михельсон пробился к гарнизону Казани, Пугачёв отошёл за реку Казанку. Обе стороны готовились к решающему сражению, которое состоялось 15 июля. Армия Пугачёва насчитывала 25 тысяч человек, но большая часть из них представляла собой только что присоединившихся к восстанию слабовооружённых крестьян, татарскую и башкирскую конницу, вооружённую луками, и небольшое количество оставшихся казаков. Грамотные действия Михельсона, ударившего в первую очередь по яицкому ядру пугачёвцев, привели к полному поражению восставших, не менее 2 тысяч человек погибло, около 5 тысяч было взято в плен, среди которых был и полковник Иван Белобородов. Ещё до начала битвы 15 июля Пугачёв объявил в лагере, что от Казани направится в Москву. Слух об этом мгновенно разлетелся по всем ближайшим деревням, поместьям и городкам. Несмотря на крупное поражение пугачёвской армии, пламя восстания охватило весь западный берег Волги. Переправившись через Волгу у Кокшайска, ниже села Сундырь, Пугачёв пополнил свою армию тысячами крестьян. К этому времени Салават Юлаев со своими отрядами продолжил боевые действия под Уфой, отряды башкир в пугачёвском отряде возглавил Кинзя Арсланов. 20 июля Пугачёв вступил в Курмыш, 23-го беспрепятственно въехал в Алатырь, после чего направился к Саранску. 28 июля на центральной площади Саранска был зачитан указ о вольности для крестьян, жителям были розданы запасы соли и хлеба, городскую казну «ездя по городовой крепости и по улицам… бросали набегшей из разных уездов черни». 31 июля такая же торжественная встреча ожидала Пугачёва в Пензе. Указы вызвали в Поволжье многочисленные крестьянские мятежи, всего разрозненные отряды, действовавшие в пределах своих поместий, насчитывали десятки тысяч бойцов. Движение охватило большинство поволжских уездов, подошло к границам Московской губернии, реально угрожало Москве.

 

С.Султангалиев

Западно-Казахстанский обком КНПК

17.09.2013г.

Яндекс.Метрика