Home » № 1603.05.2013 » История Великой отечественной глазами очевидцев

История Великой отечественной глазами очевидцев

Все больше времени отделяет нас от событий минувшей Великой Отечественной войны. Но в памяти увиденное, испытанное и пережитое остается. За 68 лет со дня Великой Победы наше общество обновилось на три поколения, которые о войне знают из рассказов дедушек и бабушек.

Читающей молодежи становится все меньше и меньше. На вооружение взяты компьютеры и сайты, откуда и черпается информация разного толка. Недоброжелатели, пользуясь таким пробелом, стараются подсовывать искаженную информацию о Великой Отечественной войне.

В мае 2012 года по первому каналу «Евразия» показали крупным планом латышских легионеров в форме эсесовцев, где они рьяно отрицали, что на территории Латвии во время второй мировой войны совершались злодеяния против человечества.

Но так ли это было на самом деле…

Осенью 1944 года 22-я гвардейская Сибирская дивизия вела ожесточенные бои, продвигаясь к столице Латвии Риге. Фашисты яростно сопротивлялись, а на некоторых участках переходили в контрнаступление по направлению к железнодорожной станции Саласпилс. В первых рядах наступающих пустили в пестрой лагерной одежде советских военнопленных. Об этом было срочно сообщено на командный пункт 65-го стрелкового полка, в котором я был вторым радистом у заместителя командира по артиллерии.

Командиром полка был подполковник Аникин. Он мгновенно сориентировался и отдал приказ – открыть ураганный пулеметный огонь с флангов.

Так, чтобы отсечь «пестрых» от основных сил наступающих фашистов. Что и было сделано. Контрнаступление захлебнулось, и враг был вынужден отступить.

Когда наше подразделение оказалось на территории концлагеря, увидели ужасную картину. Бараки из досок горели как спичечные коробки. Сильное пламя, дым, смрад и небольшие взрывы. Все это представлялось кошмарным адом. В то время мы не могли представить себе, что освобождаем одно из зловещих гнезд фашистского геноцида – Саласпилский концлагерь. В одном из боев при освобождении Риги командир нашего полка подполковник Аникин погиб. Память о нем как о герое этих сражений увековечена, в Новосибирске одна из красивейших улиц названа его именем.

После победы над фашистской Германией по иронии судьбы мне довелось служить в военном городке железнодорожной станции Саласпилс. Я видел в окрестностях разрытые котлованы – могильники.

Их почему-то долго не зарывали после работ международной комиссии по расследованию фашистских злодеяний в Саласпилском концлагере. Об ужасах, творимых здесь, нам рассказывали местные жители, лояльно относящиеся к советским солдатам. Я хочу рассказать это читателям данной газеты.

Фашисты всегда кичились своей арийской кровью, но до поры и до времени. В концлагере был специальный барак для малолетних детей – доноров. У них выкачивали кровь большими дозами, и они после истощения умирали, а славянскую кровь вводили ослабевшим после ранения солдатам и офицерам. Вершиной подлости фашистских врачей были всевозможные опыты над обессиленными детьми. В пищу им добавляли различные добавки – яды и наблюдали, как тот или иной яд действует на организм ребенка.

Саласпилский концлагерь был разбит по зонам. Зона евреев, зона простых смертных, зона советских военнопленных. В зону евреев свозились люди этой национальности из западных государств. Эшелоны приходили на станцию Саласпилс, их выгружали и пешей колонной гнали в лагерь. По ходу движения сортировали, более крепких– в одну колонну, более слабых – в другую. По дороге, не доходя до концлагеря в Румбульском лесу колонну слабых и детей просто расстреливали. В зоне людей переодевали в пеструю робу с большой желтой шестиконечной звездой на спине. Их беспощадно расстреливали за малейшую провинность, травили собаками, избивали плетьми.

В воинской части, где я служил в хозяйственном взводе электриком, мне довелось познакомиться с солдатом Левиным, инициалы не помню.

По национальности еврей, родом из Риги, по специальности инженер-электрик. Из его уст я узнал о трагедии его семьи. Он находился в Саласпилском концлагере. Однажды его вызвали в комендатуру. Он подумал, что увезут на расстрел. Но его увезли в Ригу на ликвидацию аварии на одной из электроподстанций города.

Когда его привезли обратно в лагерь, то он уже не увидел ни своей матери, ни сестры: они были расстреляны. Левин чудом остался жив и был мобилизован в ряды Советской армии. Нелегко жилось в зоне советских военнопленных. Условия для них были созданы ужасные. Поздней осенью 1942 года каждое утро колонны гнали на берег реки Даугавы для эмулирования леса. Часть пленных загоняли в ледяную воду, и они эмулировали лес к берегу, вторая часть колонны пленных катила бревна вручную до пилорамы.

Полураздетые, обессиленные и голодные, без рукавиц и резиновой обуви они выполняли эту каторжную работу. Того, кто уже совсем не мог двигаться и падал прямо в воду, травили собаками, били плетьми и расстреливали.

На торфяных разработках, где работала основная масса узников, тоже были жесткие порядки. За невыполнение нормы выработки, жестко избивали. На следующий день человек-узник должен был выполнить дневную норму и недовыполненную норму вчерашнего дня. Если не выполняли, избивали плетьми, сажали в карцер до пяти суток.

Узник окончательно ослабевал, его просто пристреливали.

Главным заводилой всей кровавой бойни был комендант Саласпилского концлагеря Рихард Никель. Этот человек, если можно так его назвать, постоянно с наигранной улыбкой на лице самолично расстреливал узников.

По его приказу их вешали за малейшую провинность. Помощниками по кровавым злодеяниям были латышские националисты – шуцманы. По своей жестокости в обращении с узниками лагеря они были под стать своему шефу.

Люди, оставшиеся в живых, считают пережитое кошмаром.

Такое никогда не забудется и вечно останется в памяти людской. Спустя много лет, а именно в годы горбачевской перестройки, в составе туристической группы вместе с дочерью Наташей довелось посетить мемориал Саласпилского концлагеря. Сразу же оговорюсь, мемориал был в запущенном состоянии, плохо ухоженный, центральная арка обветшалая, кое-где отпала штукатурка, зияли дыры. Но поток туристов был колоссален. К каждому сожженному бараку возлагались цветы и венки, особенно к детскому. Люди шли потоком, чтобы отдать долг памяти ни в чем не повинным, заживо замученным извращенными пытками узникам, людям в пестрой одежде.

Хочется напомнить латышским легионерам, чтобы они спросили у своих дедушек и бабушек про концлагерь для военнопленных под открытым небом недалеко от города Ауце. Об этом концлагере страшно вспоминать.

В первые послевоенные годы в городе Лиепая (Либава) совершались теракты. Об этом я знаю не понаслышке. Наша воинская часть располагалась в самом городе. Случай теракта произошел с картонажной (бумажной) фабрикой, ее восстановили из руин и она начала давать первую продукцию.

По этому поводу были устроены торжества, во время которых фабрика вспыхнула как коробок со спичками. Наше подразделение участвовало в тушении пожара, после которого осталось одно пепелище. А в порту взорвали склад боеприпасов. Сколько было жертв, крови и битого стекла. Что творили ночные братья с избирательными участками в первые послевоенные выборы. Любыми средствами старались сорвать избирательную компанию.

Об этих подвигах шуцманов – «ночных братьев» нельзя было писать и говорить. Этим пробелом и пользуются латышские легионеры в фашистской форме, нагло заявляя,что на территории Латвии во время второй мировой войны не было совершено злодеяний против человечества.

Люди! Будьте бдительны, пресекайте всякое вранье, теракты, лицемерие и нацистские тенденции. Берегите мир!

Е. А. Еремеев, ветеран ВОВ и труда,

г. Усть-Каменогорск

Яндекс.Метрика