Home » № 15//26.04.2013 » От Волоколамска – до Берлина

От Волоколамска – до Берлина

Суббота 21 июня 1941 года для курсантов полковой школы выдалась напряженной. Весь день футболисты учебного подразделения тренировались на стадионе, готовясь к поединку с командой соседней танковой части. Но, к великому сожалению, намеченный на выходной матч не состоялся. На рассвете крепкий сон личного состава пехотного полка прервал резкий завывающий звук сирены.

«Боевая тревога! Боевая тревога!» – раздавались по казармам голоса дежурных по ротам. Схватив наспех вещмешки, личное оружие и противогазы, солдаты бежали в направлении автопарка, рядом с которым располагались армейские склады боеприпасов. Находящиеся бок о бок командиры отделений, взводов по цепочке передавали приказ: «Всем получить боеприпасы, сухой паек на трое суток и следовать в район сосредоточения части».

Набивая карманы, даже сумки противогазов патронами и противопехотными гранатами, солдаты заподозрили неладное. Утреннее июньское голубое небо почернело от множества летящих самолетов, а западнее в километре – двух уже содрогалась земля от взрывов бомб, падающих с воздуха, и разрывов снарядов. В мгновение ока раздались и здесь, над военным городком, три мощных взрыва – одна бомба попала прямо в здание штаба части, вторая прошила насквозь столовую, от третьей разлетелись в щепки стены казармы. Было понятно, что воздушные стервятники вели прицельный огонь по военному объекту. Кругом полыхал пожар, в воздухе пахло едкой гарью, а в головах людей в погонах вертелось: «Война!!!»

«Не состоялся наш матч с соседями, – склонив свою седую голову, сожалея, промолвил бывший вратарь Григорий Кравченко. – Она, проклятая, отняла у нас молодость, разрушила наши планы. Кошмары тех далеких лет никогда не забыть. Да, первые два месяца наш полк отступал на восток, периодически занимал оборону, нанося удары по врагу. Но, честное слово, мы хорошо понимали, что это всего лишь дело времени, потому как глубоко верили в силу духа нашего народа, его воинства и твердо знали, что изгоним эту нечисть из своей земли, уничтожим ее. Продвигались скрытно по лесам, труднопроходимым местам. Через две недели кончилось продовольствие. Грабили немецкие обозы, помогали, чем могли, местные жители. Вел нас старший лейтенант Николай Лавров. Связь с войсками была потеряна, но он вселял нам уверенность, что найдем своих. Не доходя до города Волоколамска, под покровом ночи, перешли линию фронта и оказались в расположении стрелкового соединения».

«Чем докажете, что вы советские солдаты?» – допрашивал Лаврова особист.

Последний вытащил из вещмешка Боевое Знамя части и аккуратно положил на стол. А следом и полковой писарь передал майору журнал личного состава части, в котором значились имена 23 оставшихся в живых из 1200 солдат части.

В тот момент на этом направлении наши войска готовили прочную оборону, не давая врагу возможности захватить Москву. Причастен был к столь великим делам и Григорий Кравченко. Дни и ночи, говорил он, в части велась напряженная работа: обустраивали доты и дзоты, рыли траншеи и окопы для укрытия техники и личного состава. Люди от усталости и бессонницы буквально валились с ног, но движимые чувством личной ответственности за судьбу столицы, преодолевали все трудности и лишения. И не напрасно. В ходе оборонительного периода войска Красной Армии остановили наступление немецко-фашистских захватчиков и обескровили их. А перейдя в наступление по всем фронтам, нанесли поражение, отбросив противника на большое расстояние, тем самым развеяв миф о его непобедимости.

А впереди были бои за Белоруссию, блокадный Ленинград…

«В двух десятках километров от Минска нашей саперной роте было приказано зайти в тыл врага, возвести сооружения через топкое болото для подходящих ударных сил», – рассказал Григорий Федотович.

Вооружившись пилами, топорами, под проливным дождем пробрались до обозначенной на топографической карте точке. Место было настолько топкое, что даже шестиметровые стволы спиленных больших деревьев засасывало илом. Решили делать трехслойный настил, но оказалось, что под рукой не было проволоки и гвоздей. Тут нашелся солдат – цыган: «Схожу в ближайшее село, может быть, там сохранилась кузница», – прошептал он, и тут же скрылся в темноте.

Вскоре кудрявый со своим помощником уже раздували мех горна и на наковальне клепали одна за другой металлические скобы. А через пару дней по сколоченному и прогибающему настилу пошли сначала танки, артиллерия, потом уже и пехота. Глядя на движущие колонны техники и людей, саперы были безмерно рады, что помогли нашим войскам преодолеть болотную местность, внезапно нанести мощнейший удар по врагу и обеспечить успех наступления по широкому фронту в сторону столицы Белоруссии. Вместе с пехотинцами, представителями других родов войск они выкуривали фашистов из окопов, дрались за каждую улицу, дом, сквер.

«На подступах к Минску видели большие зарева пожаров как в городе, так и его окрестностях, – продолжил Григорий Федотович. – Что полыхало – трудно сказать, но вид пожарищ производил гнетущее впечатление. Гибло в огне народное добро, создаваемое десятилетиями неимоверным трудом простых людей. Не скрою. Беды, которые завоеватели сеяли на своем пути, ожесточали нас, освободителей, пробуждали в наших сердцах злобу и ненависть к неприятелю».

Прослезился былой солдат, рассказывая об увиденном и пережитом при освобождении города Ленинграда. Поведал о кровавой бойне за освобождение Польши и, в частности, города Варшавы, решающих схватках с врагом в фашистском логове Берлине. Реки Одер, Шпрее, Эльба и многие другие водные преграды ему, саперу, запомнились особо. Сколько было обустроено на них переправ, не счесть количества перенесенного на плечах различного груза – пиломатериала, металлоизделий, другого, чтобы точно в срок выполнить любой приказ командования.

Война – это тяжелейший труд, и он особо ощутим рядовым бойцам. О ней, войне, былому солдату до сих пор напоминает осколок, глубоко застрявший в левой ноге и сильно травмированная грудная клетка тоже. Все перенес и пережил наш герой Григорий Кравченко, об этом свидетельствует и особо хранимый им документ следующего содержания:

«Вам, Кравченко Григорию Федотовичу, доблестному воину Красной Армии, участнику боев с немецко-фашистскими захватчиками, сражавшемуся в рядах войск Второго Белорусского фронта, неоднократно отмеченных благодарственными приказами Верховного Главнокомандующего Генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина, Военный Совет Северной группы войск вручает это Благодарственное письмо, как память о Великой Отечественной войне. Желаем вам доброго здоровья и новых успехов в вашей дальнейшей трудовой жизни на благо нашей великой социалистической Родины».

 

Главком Северной группы войск, Маршал

Советского Союза К. Рокоссовский, член

Военного Совета, генерал-лейтенант С. Шатилов.

В конце 1946 года Григорий Федотович демобилизовался из армии. Ехать было практически некуда и не к кому. Жилья в родной Одессе не было, так как в раннем возрасте остался без родителей и до службы обитал у братьев. Все четверо погибли на

фронте. Без раздумий принял предложение друга – сослуживца поехать вместе в Красноармейск бывшей Кокчетавской области. Как-то зашел на прием с вопросом трудоустройства к председателю райисполкома, в кабинете которого находился средних лет мужчина.

«А я вас знаю», – повернув голову в сторону, сказал Григорий Федотович.

«Каким образом?» – последовал вопрос.

«Вы – Степан Федорович Дубовицкий, бывший командир дивизии, в которой мне довелось служить…»

Первый секретарь Красноармейского райкома партии, а затем начальник облуправления внутренних дел Дубовицкий в последствии сыграл большую роль в дальнейшей жизни бывшего подчиненного солдата. Кравченко возглавлял Шагагалинский рыбхоз, за короткое время вывел его из отстающих в передовые. Потом в Кокчетаве руководил кирпичным заводом. Последние 28 лет до ухода на заслуженный отдых был заместителем директора Кокчетавской швейной фабрики «40 лет комсомола».

«Как сейчас вижу его за трибуной на пленуме горкома партии, сессии горсовета депутатов трудящихся. Был не многословен, но говорил всегда открыто, по-деловому и от души, поднимал жизненно важные проблемы, касающиеся развития города и предприятия, улучшения условий жизни горожан, предлагал конкретные варианты их решения», – вспоминает ветеран ВОВ.

На фабрике уходил с головой в совершенствование технологии пошива мужских и детских сорочек. По его предложению были внедрены швейные машинки нового поколения, что способствовало улучшению качества продукции. Заметно росли и объемы товарного производства. Ежедневно фабрика отправляла закупщикам по два больших контейнера своей продукции, а за год в большие и малые города Казахстана реализовывалось более двух миллионов штук сорочек. Вклад Григория Кравченко в общую копилку коллектива был весом.

И еще! Как руководитель, трепетно, по-отцовски он относился к молодым, поддерживал деловые предложения комитета комсомола, выдвигал наиболее активных на руководящие должности фабрики.

Ветерану войны и труда идет 91-й год. Находясь на заслуженном отдыхе, он поддерживает связи с швейных дел мастерами, проявляет большой интерес к происходящим в городе и стране событиям. Крепкого Вам здоровья, Григорий Федотович, и душевного спокойствия!

Иван Перерва, член союза журналистов СССР и Казахстана

Кокшетау

Яндекс.Метрика