Home » "Коммунист Казахстана" » ЗАВОЁВАННОЕ БУДУЩЕЕ

ЗАВОЁВАННОЕ БУДУЩЕЕ

Ярко светятся огни вечернего кафе, громко звучат танцевальные мелодии. В разноцветных лучах светомузыки танцуют молоденькие уралочки. Им по четырнадцать – пятнадцать лет, их лица веселы, радостны и безмятежны. Сейчас закончится вечерний праздник, и они разойдутся по домам. Завтра им надо идти на учёбу в школу или колледж, потом отдых, свободное время. Шагает по планете поколение двадцать первого века…

На огромной площади, расположенной от ремзавода в сторону мясокомбината, вплотную к Уралу простираются овощные плантации. В середине прошлого века огромная площадь была пустынной окраиной Уральска.

Весной 1942 года здесь были посажены плантации Ленинградского военного училища. Десятки тонн овощной продукции давала уральская земля для фронта, для победы.

Около тысячи солдат присылали сюда для посадки и уборки овощей. Остальная работа выполнялась руками местных жителей. Мужчин забрали на фронт, женщины работали на военном заводе и фабриках. За плантациями в основном ухаживали четырнадцатилетние подростки.

Полив, прополка, почти всё вручную. На поле работали, здесь же, на поле, спали, когда выдастся свободный час, или когда от усталости заснёшь прямо на земле.

Юлия Александровна Хохлачёва (по мужу Иродова) родилась 14 июля 1927 года в селе Калмыково Западно-Казахстанской области. Юле и её трём сёстрам не повезло. Их отец работал капитаном парохода, попал под машину репрессий и был отправлен в ссылку. Ныне реабилитирован.

Семья осталась без средств к пропитанию. «У нас в Калмыково был офицер, Насонов Владимир Михайлович. Он знал, что наш отец не был никаким врагом народа. Я у этого офицера нянчила младшего двухлетнего сына. Мне было 14 лет, кроме этого заработка у нас ничего не было, мы голодали. Тогда этот офицер сказал моей маме, что если у неё есть родственники в Уральске, то нам лучше туда перебраться, иначе погибнем с голода. У мамы была сестра в городе, она нас к себе звала, но у нас денег не было на переезд. Тогда этот офицер помог нам машиной, мы продали дом за три с половиной тысячи и уехали в Уральск.

Здесь отъелись после голода, потому что в Уральске пуд муки стоил шестнадцать рублей, мы часть денег проели, а на оставшиеся купили небольшую мазанку, мама устроилась работать на военный завод, 231-й его называли, а я пошла работать на плантации. Когда началась война, взрослых оттуда позабирали на фронт, и мы остались за основную рабочую силу. Со мной в звене работали Катя Усова, Луша Мешкова, Саша Сидоров. Поливальщиками работали, на прополке, возили в город на военные склады на подводах сдавать госпоставку – картошку, капусту, морковь, лук. Все маленькие, по 14 – 15 лет. Склады были напротив бывшей «блинной». Солдаты с винтовками там стояли. Мы привезём госпоставку, а они говорят, какие маленькие девчата, а не боятся с лошадьми работать. Мы не боялись, потому что некогда было бояться. Всё время работали, а на подводе хоть чуть-чуть да посидишь во время пути.

Потом мы с подругами на мясокомбинат перешли, потому что зимой на плантации работы уже не было. На бойню мы не пошли, а работали в разных цехах. Тоже отдыхать было некогда, жили там же, не отходя от рабочих мест.

По вечерам носки для фронта вязали, ни минуты свободной не было.

В 43-м надо было на лесозаготовки ездить. Мясокомбинат на угольной турбине работал, для этого дрова были нужны. Нас 13 человек подростков с наступлением весны в Кирсаново отвезли, мы там в течение восьми месяцев дрова заготавливали, вязали плоты и по Уралу сплавляли. До глубокой осени работали.

Потом опять на мясокомбинат. Мы к военным были приравнены, с работы уходить было не позволено, на комбинате находились круглые сутки. На мясокомбинате только консервы тогда производили. Всё на фронт отправляли. Мы с ровесниками там всю войну проработали. Зимой в цехах работали или в Шипово на забой и заготовку мяса ездили, с весны и до поздней осени – на заготовке дров. Там я кисть правой руки во время распила потеряла. Но работу не бросила, так с одной рукой и работала».

Работала Юля Хохлачёва так, что заслужила медаль «За доблестный труд». Вручая медали, Михаил Иванович Калинин всем пожимал правую руку, а Юля протянула левую, кисть искусственной правой руки была одета в тонкую перчатку.

«Левая ближе к сердцу», – ответила героиня на удивлённый взгляд Калинина. Так Всесоюзный староста и не узнал, что в Москву из Казахстана приехала однорукая девушка, вырабатывающая по нескольку норм в смену.

Сейчас Юлия Александровна говорит, что она была молодая девушка, и ей просто не хотелось, чтобы все знали об её инвалидности. Она и сегодня носит изящную перчатку, и сразу трудно догадаться, что она инвалид.

После войны Юлия Александровна осталась работать на мясокомбинате, выучилась на счетовода, и почти всю остальную трудовую судьбу связала с работой в бухгалтерии различных цехов комбината.

С этого же предприятия и на пенсию вышла.

В этом году исполняется шестьдесят пять лет супружеской жизни Юлии Александровны и Николая Михайловича Иродовых. Они вырастили четверых детей. У них девять внуков, одна внучка и одиннадцать правнуков.

Живут дети и внуки по разным городам бывшего Советского Союза – в Новосибирске, Майкопе, Самаре…

Горят огни в вечернем кафе. Сегодняшние пятнадцатилетние девчонки веселятся беззаботно. Так оно и должно быть. Не надо им судьбу другую. Пусть живут и радуются. Ради этого заплачена высокая цена.

Екатерина Макеева,

Уральск

Яндекс.Метрика